— На самом деле я не поверил тебе ни на секунду, всё-таки нам, людям, действительно очень сложно отказывать от иллюзий, тем более таких сладких, но, видишь ли, люди тебе доверились. Неужели ты думал, что я не почувствую этот амулетик на твоей шее, который весь наш с тобой разговор передавал по лагерю и, скорее всего, тому форту, который не раз в этой беседе фигурировал? Люди тебя послушали и теперь смотрят не только с надеждой, но и с восхищением, раболепием, как на спасителя, чуть ли как не на бога, но мы то с тобой знаем, что на самом деле ты обыкновенный человек, смертный, как и все, несмотря даже на то, что тебе каким-то образом удалось выжить после публичного сожжения, а поэтому, если бы здесь никого не оказалось, то я бы, не раздумывая ни одной лишней секунды, приказал своим людям без лишнего шума скрутить тебя и кинуть в какую-нибудь яму, отобрав предварительно меч, ибо я не верю во все те нелепые слухи, что про него ходят. Можешь считать, что в этом плане тебе очень сильно повезло, ты ведь сам знаешь, что я не только всегда держу свои обещания, но и являюсь человеком действия. Они пойдут за тобой теперь хоть на край света, но советую тебе не ошибаться, потому что дело это слишком щепетильное для такого рода казусов, да и я всегда буду рядом. Конечно же, вставлять палки в колёса я не буду, напротив, буду помогать всеми силами, потому что для меня главное — это благополучие Ланда, а вновь возродить его былую славу сможет только тот, в чьих руках есть поводки, которыми можно управлять людьми, только тот, в чьих руках есть их мысли и сердца, а сейчас таким человеком являешься ты и все те, кто принял твои взгляды раньше моих солдат, но всё-таки я и храмовники всегда будем рядом, чтобы напоминать тебе о том, что ты обещал не ошибаться. Любое твое отступление в сторону будет воспринято мной не только как нарушенное обещание, которое ты дал своему другу, но и как прямая угроза нашему королевству, Адриан. Помни, я всегда уду рядом.
— Я запомнил, Дорнис запомнил на всю оставшуюся жизнь, — медленно и тихо проговорил бастард, когда глаза его уже окончательно привыкли к свету, и он смог увидеть, что под холмом собрался чуть ли не весь лагерь.
