— О девушке, которая была в меня влюблена. А может, влюблена и сейчас.
— Вряд ли тебе понадобиться эта память там, куда ты отправишься.
— Но это было бы очень любезно с твоей стороны, — стараясь как можно меньше сарказма вкладывать в свой голос, ответил я.
— Хорошо, обруч тебе отдадут, когда будешь выезжать.
— И как скоро это будет?
Он хотел мне ответить, но его прервал один из гильдийцев, который вежливо звякнул стальной пластиной на наручи по решётке. Глава обернулся, снова приобретая вид властного и непроницаемого человека. Член Сейрам склонил голову, не смея взглянуть в жёлтые глаза своего Главы.
— Я же просил, чтобы меня не беспокоили. Что случилось? — громко, чётко и с расстановкой спросил он.
— Простите, но это действительно важно, сир. Меч принца пропал.
— Что значит пропал?
— Он просто взял и исчез. Никаких всплесков магии не было замечено.
— Бартас вас всех подери. Верни сюда стражников! — с этими словами Глава почти вылетел из камеры, в которой меня держали, после того, как поймали на попытке нанять убийцу, который мог бы сорвать казнь.
Я улыбался. Всё-таки правда оказалась моей. Вряд ли меч так быстро нашёл себе нового хозяина. Я был полностью уверен, что Диарнис просто вернулся к прежнему владельцу, пусть сейчас это и казалось совершенно невероятным. Пришли стражники и уселись на грубые деревянные стулья. Ещё один нудный караул в дворцовых застенках. Им это, наверное, уже порядком надоело, но, что поделать? Служба есть служба. Да и моя рожа за шесть месяцев тоже приелась, хуже дрянного эля в «Ложе Скомороха». Не понимаю, зачем Глава так долго меня тут держал? Вряд ли из-за того, что я интересный собеседник. Но сейчас не особо хочется думать об этом. Закрываю глаза. Мне нужно отдохнуть перед предстоящей поездкой в Хариот, вернее, лучше всего сказать: «доставке в Хариот».
«Помогите! Помогите мне кто-нибудь! Эти твари меня живьём съедят!», — откуда-то издалека доносится до Адриана. Он пытается подняться, но обнаруживает, что чем-то завален. Вдруг на него обрушивается ужасный холод. Ему удаётся пошевелить рукой, и тогда он слышит злое рычание где-то совсем рядом с собой. Адриан нащупывает меч и рывком садится, стряхивая с себя снег, успевший порядком его припорошить. Краем глаза успевает заметить волка и во время выставить меч перед собой. Юноша скидывает с себя мёртвое тело северного хищника. На ослепительно белый снег с лезвия стекает алая кровь, оставляя свежие горячие следы на девственно чистом снежном порывале. Адриан пытается размять окоченевшие конечности, но пока это у него плохо получается. Кажется, здесь он пролежал уже много времени, учитывая очень тёплую одежду, которая была на нём. Снова до его ушей доносится отчаянный крик о помощи. Только теперь Адриан замечает, что где-то в ста футах от него стоит человек, яростно размахивающий над головой факелом. К нему со всех сторон подходят волки. Животные не собираются рисковать. Они ждут, пока человек устанет, замёрзнет. Тогда они нападут. Всё равно они уже давно отвыкли от свежего, не промороженного насквозь мяса. Они почти физически чувствуют, как человека оставляют силы. И когда последняя их капля покинет его, уже ничто не спасёт двуногого от клыков и когтей стаи. Ни его стальной зуб, ни крепкая металлическая кожа.
Адриан начинает лихорадочно искать взглядом хоть что-нибудь, что поможет ему и тому человеку избежать участи обеда волков. Но глазу не за что уцепиться. На сколько хватает глаз, простирается белый простор, белая пустошь, ледяная пустыня с редкими снежными барханами. Но теперь волки учуяли свежую кровь. Некоторые из них начали водить носами, один даже развернулся и кинулся на Адриана. Пока волк преодолевал расстояние между ними, юноша успел подготовиться к прыжку хищника и, сделав шаг в сторону, пригвоздил волка к земле. Юноша направился прямиком к человеку, который уже вместе с факелом теперь в другой руке держал и боевой топор. Вот между Адрианом и ближайшим волком осталось всего порядка трёх футов. Хищник прижимает уши к голове и зло рычит, предупреждая противника о том, что будет, если он сделает ещё хоть один шаг. И Адриан его сделал, при этом запорошив глаза волка снегом, который поднял своей ногой. Диарнис пробил голову волка, не ожидавшего такой подлости от своего противника.
