— Зачем ждать? — Буркнул Орландо, подумывая, как извернуться и садануть гиганта коленями в рожу. — Давай прямо сейчас.
— Шутки шутишь? Достойно уважения, хоть и не смешно.
— Смотри, — сказал Орландо со вздохом, — больше предлагать не буду. Просто убью тебя.
Коридоры по спирали вывели к куполу, в который они вошли через обсидиановую арку. Первым охнул понтифик, дальше голоса людей сплелись в сплошной гомон. Орландо извернулся, заглядывая вперёд и стиснул зубы до солоноватого привкуса. Под куполом сохранились пласты обветренного песчаника, лесенкой уходящие вниз, образуя подобие амфитеатра.
Дно которого, озеро из крови.
Выше, на подобии трона, восседает истлевший скелет, а на подлокотнике лежит глиняная чаша, из которой непрерывно струится багряная, горячая кровь.
— Святой Грааль! — Выдохнул Папа Римский. — Вот где он был всё это время! А это… должно быть, Иосиф! Боже… это что, всё Кровь Бога?! Сколько же её здесь?! Мы веками добывали лишь капли!
В его голосе сквозит боль и отчаяние, словно у человека отдавшего всё ради глотка воды, а через час наткнувшегося на целое озеро. Терц молча бросил Орландо у края кровавого бассейна, махнул Лилит и сказал:
— Можешь начинать.
— Нет. — Томно ответила одержимая. — Ещё нет.
— Что, стесняешь зрителей?
— Наоборот, обожаю когда смотрят, но не хватает одного участника.
— Кого ещё? — Воскликнул халиф, повернувшись к девушке. — Все здесь!
— Не совсем. — Сказал Папа Римский.
Зал осветил мягкий свет, Орландо зажмурился, но продолжил видеть. Свечение сжалось, формируя фигуру в чешуйчатой броне из золотых пластинок. За спиной незнакомца подрагивают крылья с длинными белыми перьями. На поясе широкий меч, а лицо обрамлено курчавой бородой.
Ангел поднял руку, медленно сжал кулак и сказал, улыбаясь:
— Ах, как приятно вновь облечься плотью!
Люди начали опускаться на колени, твердя молитвы, даже халиф. Улыбка ангела расширилась, обнажая белые зубы без клыков. Он прошёл мимо Орландо, лишь мельком глянув на него. Встал перед Лилит, положила ладонь на плечо, а другую на живот. Меж пальцев заструился свет. Заглянул в глаза одержимой и сказал:
— Пришло время изменить мир.
— Как пожелаешь, архистратиг.
Орландо задёргался в путах, стараясь свалиться в кровавый бассейн. Терц придавил ногой, сдвинул к подходящей Лилит. Одержимая, улыбаясь, опустилась на пленника, наклонилась заглядывая в глаза и томно шепнула:
— Расслабься и получай удовольствие.
Папа Римский отвернулся от парочки на краю бассейна и медленно пошёл к мумии Иосифа. Время и сухой воздух иссушили плоть, одежда висит лохмотьями. Глиняная чаша лежит на подлокотнике, зацепившаяся за тонкие пальцы ножкой. Алая струйка сбегает по камню, обрисовывая древнюю резьбу, разбивается о ступени и собирается в звонкий ручей.
Кровь появляется из ниоткуда, а воздух рядом с Граалем ощутимо холодный. Кончики костяшек покрыты корочкой инея. Урбан потянулся к чаше, отдёрнул руку закусив губу и отступил. Грааль больше не нужен, он, скорее всего, силу при зачатии нового мессии.
За спиной разгорается мягкий свет, а тень понтифика падает на ступени, наливаясь чернотой, вытягивается, перекидываясь на стены. Ангел остановился по правую руку и Урбан с готовностью опустился на колени, склонил голову.
— Ты сомневаешься в выбранном пути? — Мягко спросил ангел, глядя на человека сверху вниз, как на щенка.
— Нет… нет! Я уверен! Просто подумал, как бы всё повернулось, найди мы Грааль раньше.
Широкая ладонь легла на голову, пропитывая череп теплом. Папа Римский мелко затрясся от раболепия.
— Я бы хотел указать путь раньше… — Сказал ангел с бездонной горечью в голосе. — Надо было копить силы, искать пути. Бог если не оставил наш мир, то отвернулся. Отдалился, оставив нас всех одних! Новый Мессия вернёт Его благодать, что озарит мир!
Вспотевшая Лилит-Луиджина отступила от связанного Орландо. Опустилась на ступени, закинув ногу на ногу, повела ладонью по оголённому животу. Губы раздвинулись в довольной улыбке. Ангел спустился к ней, заглянул в глаза, демоница кивнула, продолжая массировать живот. Архистратиг перевёл взгляд на гвозденосца и кивнул.
Гигант подошёл к Орландо, лежащему без движения в путах и сверлящего потолок пустым взглядом. Занёс ногу над головой, готовясь раздавить, как спелый арбуз.
— Стой. — Выдохнул Орландо. — Ты что, хочешь убить меня вот так? Связанного и со спущенными штанами?
— Почему бы и нет? — Рыкнул гигант, но ногу увёл в сторону.
— А как же схватка? Ты что, боишься меня? Безоружного…
Гвозденосец перевёл взгляд на ангела, тот махнул крылом и сказал:
— Делай что хочешь. Теперь он полностью твой.
В руке Терца сверкнул засапожный нож, Орландо напрягся, когда лезвие устремилось к животу. Верёвки натянулись и лопнули, гигант разогнулся и небрежно зашвырнул нож в бассейн. Кровь тяжело плеснула и застыла зеркальной гладью, отражая поднимающегося Орландо.
