— Что? — Амана недоумевающе заморгала. Похоже, я слишком резко сменил тему разговора. Но мысль о том, что только цепь случайностей предотвратила сегодняшнюю трагедию, не давала мне покоя.
— Что если за попыткой убить всех в замке стоят демоны? Что если это вторая попытка после того, как тот прорыв не принес нужного им результата?
— Я не думаю… — начала Амана, но твердой уверенности в ее голосе не было.
— Скажи, за последнее время не было ли прорывов дикой магии в корневых землях других кланов?
— Нет, не было.
— Тогда… Делали ли аль-Ифрит что-то, что могло в особенности разозлить демонов? Было что-то такое, что могло вызвать в них жажду мести?
Амана открыла рот, явно собираясь ответить отрицательно, но ничего не сказала. Я угадал?
— Ну так как?
— Возможно и было, — произнесла наконец. — Это уже не тайна. Ты ведь помнишь имя врага, правителя демонов, которого мы недавно победили?
— Верховный Дан Темного Юга? — уточнил я. — Кирейн-чего-то-там?
— Да. Нам удалось его убить, и только это склонило исход войны в нашу пользу.
— «Нам удалось» — в смысле нам-людям?
— В смысле нам-аль-Ифрит.
Я встал и сделал несколько шагов по комнате.
— Я правильно понимаю, что чуть больше полутора месяцев назад люди из клана аль-Ифрит убили правителя демонов? И раз это не тайна, то демоны об этом тоже знают?
— Это должно было остаться тайной, — Амана поморщилась. — И планирование покушения, и исполнение проходило в строжайшей секретности. Но кто-то из посвященных проговорился, и сперва информация распространилась по дворцу, потом по столице, а потом и дальше.
Я вновь прошелся по комнате, от окна к двери и назад.
— Амана, ты ведь понимаешь, насколько это плохо?
— Не так, как тебе кажется, — она выглядела достаточно спокойной. — Демоны относятся к своим владыкам иначе, чем люди. Они уважают силу и поклоняются силе. Слабые погибают, сильные возвышаются, и именно так и должно быть. Если их верховный дан погиб, значит, он был недостаточно силен и потому недостоин править. Они не будут мстить за смерть слабого.
— Они все так считают?
— Практически все.
— Практически?
— Ну… У демонов тоже бывает личная преданность. И некоторые из них чтут узы крови…
— То есть можно ожидать «визитов» родни и друзей этого верховного дана?
Амана отвела взгляд в сторону.
Я потер лицо руками. Мне это очень и очень не нравилось, но я понятия не имел, что тут можно было поделать.
На следующее утро Амана явилась ко мне в покои сразу после завтрака и сунула в руки газету.
— Только посмотри на это! — ее голос звенел от гнева.
Я посмотрел. На странице, на которую она мне показала, огромный заголовок гордо провозглашал: «Невиновны!», а ниже виднелось изображение улыбающегося лица Вересии, а за ее спиной — самодовольного Виньяна.
Невиновны?!
То есть как?!
Мой взгляд скользнул ниже, перескакивая через строки, вбирая информацию. Газетчик не поленился, дословно процитировав практически весь допрос. И если верить тому, что там было написано, то ни Вересия, ни Виньян не имели ни малейшего отношения к смерти даны Энхард.
— Под ментальным давлением почти невозможно лгать! —
Амана возмущенно взмахнула руками. — Удается это только самым сильным магам, обладателям десяти камней, а эта парочка еще даже не прошла инициацию. Но даже если бы, вопреки всем вероятностям, они это сумели, были бы признаки — волдыри на коже, выпавшие ногти, кровоточащие десны. А у них, у обоих — ничего! Чисты и невинны как младенцы!
— Ты точно знаешь, что они виновны?
— Да. Абсолютно точно. Наши люди нашли неопровержимые доказательства и… я не буду вдаваться в детали, но поверь, ошибки быть не может. Именно Вересия вызвала так называемую «болезнь» даны Энджи, и Виньян участвовал в этом на первых ролях. Они оба убийцы, оба виновны. Вот скажи, как они смогли воспротивиться ментальному давлению? Как такое возможно?!
Я не ответил.
Проблема была в том, что
Только когда Амана ушла, я позволил себе выдохнуть и еще раз, уже внимательно, без перескоков, перечитать допрос.
Мне было очень и очень жаль, что моя сестрица с ее муженьком не отправились в Залы Покаяния, но был во всем этом и положительный момент — теперь я был точно уверен в том, что я Энхард и что умение забывать и вспоминать по желанию — это уникальная способность моего клана. Потому что только это умение идеально все объясняло.
Вересия, решив избавиться от бабки, просчитала все действия наперед. Она знала, что даже если дело дойдет до суда, она просто заставит себя временно забыть «лишнее», то есть связанное с убийством, и будет оправдана. И Виньян — теперь я понимал, зачем они так поспешно сыграли свадьбу. Консорт, после введения в клан и благословения предков невесты, получал способности своей новой семьи. А значит, Виньян теперь тоже умел «забывать».
