– Тот человек, кого мы встретили в дороге, он сопровождал донью Марию! Сын той доброй старухи-цыганки, которая приходила договариваться с вами о встрече в часовне.
– Боже мой! – с тревогой прошептал Аженор. – А зачем они явились сюда?
– Нас, наверно, преследуют.
– Смотри в оба!
– О, вы же знаете, что мне не нужно об этом напоминать. Во время их разговора кастилец с опаской наблюдал за собеседниками, потихоньку пятясь назад.
– Ерунда! – воскликнул Аженор, немного подумав и успокоившись. – Ну что может сделать с нами Испания в самом центре Франции?
– Ничего, разве расскажут что-нибудь новенькое, – ответил Мюзарон.
– Вот это меня и пугает. Я больше боюсь событий, чем людей. Ладно! Давай расспросим их.
– Наоборот, помолчим. А если это посланцы Мотриля?
– Но ты же помнишь, что видел этого человека вместе с Марией Падильей.
– А разве вы не видели Мотриля вместе с доном Фадрике?
– Это верно.
– Поэтому будем начеку, – сказал Мюзарон, перекинув на грудь арбалет, который висел у него за спиной.
Кастилец заметил это.
– Чего вы боитесь? – спросил он. – Может быть, мы неучтиво вам представились? Или вам не понравился мой вид?
– Нет, – пробормотал Аженор, – но… зачем вы едете в замок господина де Лаваля?
– Я отвечу вам, сеньор. Мне необходимо встретиться с рыцарем, который гостит у графа.
Мюзарон сквозь глазницы забрала понимающе взглянул на своего господина.
– С рыцарем? И как его зовут?
– О сеньор, не требуйте от меня нескромности в обмен на услугу, которую вы мне оказываете. Я лучше подожду, пока по этой дороге проедет другой, менее любопытный путник.
– Правильно, сеньор, правильно. Я больше не стану задавать вам вопросов.
– У меня появилась большая надежда, когда я услышал, что вы говорите со мной на языке моей страны.
– Надежда на что?
– На близкий успех моей миссии.
– У этого рыцаря?
– Да, сеньор.
– Какой вам вред оттого, что вы его назовете, если я все равно узнаю его имя, когда мы приедем в замок?
– Там, сеньор, я буду под кровом господина, который не допустит, чтобы со мной обходились дурно.
Мюзарона осенила счастливая мысль. Он всегда был храбр, когда его господину угрожала опасность.
Он решительно поднял забрало и подъехал к кастильцу.
– Vala me Dios![178] – воскликнул тот.
– Ну, Жильдаз, здравствуй, – сказал Мюзарон.
– Вы тот, кого я ищу! – закричал Жильдаз.
– А я тут как тут, – сказал Мюзарон, вынимая из ножен тяжелый нож.
– Именно вас я и искал, – сказал Жильдаз. – Значит, сеньор – ваш хозяин?
– Какой сеньор, что за хозяин?
– Значит, рыцарь – это дон Аженор де Молеон?
– Да, это я, – ответил Аженор. – Ладно! Пусть свершится моя судьба: я хочу скорее знать, что меня ждет, добро или зло.
Жильдаз сразу же бросил на него недоверчивый взгляд.
– А если вы меня обманываете? – спросил он.
– Ты же знаешь моего оруженосца, дурень!
– Да, но не знаю господина.
– Ты что, негодяй, не доверяешь мне? – вскричал разозленный Мюзарон.
– Я не доверяю никому на свете, если нужно хорошо выполнить мое дело.
– Смотри, смуглорожий, как бы я тебе не всыпал! Нож у меня острый.
– Эка невидаль! – усмехнулся кастилец. – Шпага у меня тоже острая… Вы не слишком благоразумны… Если я погибну, кто исполнит мое поручение? А если погибнете вы, кто вообще о нем узнает? Пожалуйста, поедемте мирно в усадьбу де Лаваля, пусть там кто-нибудь посторонний покажет мне сеньора де Молеона, и я сразу же исполню приказ моей госпожи.
При слове «госпожа» сердце Аженора учащенно забилось.
– Добрый человек, ты прав, а мы нет! – воскликнул он. – Ты, наверное, послан ко мне Марией Падильей?
– Вы скоро это узнаете, если вы на самом деле дон Аженор де Молеон, – ответил упрямый кастилец.
– Поехали! – вскричал молодой человек, сгорая от нетерпения. – Вон там, видишь, башни замка, поехали скорей! Ты будешь доволен, добрый человек… Вперед, Мюзарон, вперед!
– Пожалуйста, позвольте мне ехать впереди, – попросил Жильдаз.
– Изволь, только тони, гони быстрей.
И четверо всадников пришпорили коней.
Когда Аженор въезжал в усадьбу де Лаваля, кастилец, который не упускал из виду ни одного его жеста и слова, услышал, как привратник крикнул:
– Добро пожаловать, господин де Молеон!
Эти слова и укоризненные взгляды, которые изредка бросал на него Мюзарон, вполне убедили гонца.
– Могу ли я поговорить наедине с вашей милостью? – обратился он к молодому человеку.
– Вам подойдет этот засаженный деревьями двор? – спросил Аженор.
– Вполне, сеньор.
– Вы знаете, – продолжал Аженор, – я Мюзарону доверяю, для меня он больше друг, чем слуга, ну а ваш спутник…
