Мало мне было проблем с одним самозваным женихом, теперь они множатся в моей жизни, как грибы после дождя. Только-только успела прижиться в академии и поднять престиж бытового факультета, как война в Серых землях срывает нас с места и несет неведомо куда. Справлюсь? Или отступлю? Таки не дождетесь!
Только этого мне не хватало. Только этого мне не хватало. Только этого мне не хватало!
Пока я лихорадочно приводила себя в порядок в своей комнате, мысли крутились в голове каруселью и скакали разрисованными фанерными лошадками, мелькая слишком быстро, чтобы можно было поймать и обдумать.
Чер-р-р-рт побери! Чего их принесло?
Уже натягивая перчатки и поправляя перед зеркалом безупречную — волосок к волоску — прическу, я более-менее успокоилась и попыталась выстроить в систему все, что свалилось мне на голову.
Итак. Родители Саяры. До этой минуты я, признаться, о них почти не вспоминала. Так, периодически всплывало что-то на периферии, какие-то отголоски воспоминаний, навеянные ассоциациями с самыми обычными вещами или действиями, но я гнала их подальше. Даже не пытаясь вычленить из этого эмоции, которыми они пропитаны. Все же это были Саярины родные, и именно с ними она поссорилась перед тем, как умерла. Ее обида и боль наложились на мою незаинтересованность.
Но сейчас вся память Саяры мне вполне доступна. Так что вроде бы ничего страшного, но… но. Я совсем недавно узнала о том, что в этом мире попаданцы были и до меня. И все они кончили плохо, поскольку их всегда считали пособниками этих, как их… инопланетян-захватчиков, тех, что устроили местным похохотать и Серые земли. Здесь считалось, что иномирный пришелец, захвативший тело местного, по умолчанию гад гадский, уничтожить сразу, вопросов не задавать.
Отличало гадских гадов одно: втиснувшись в тело неудачливого жителя этого мира, они получали его внешность и… и все. Память, навыки — они уходили вместе с настоящим хозяином. Даже самого умного и хитрого пришельца, сумевшего выжить и не спалиться на первых парах, можно было вычислить, устроив ему очную ставку с людьми из прошлого «тела».
Так вот, с этой стороны я в безопасности. Я никого силой не захватывала, меня не просто пригласили — можно сказать, притащили за шиворот. Зато оставили багаж, прежде чем бросить, как кутенка, в воду.
А с другой… я все равно не Саяра. Ее родители могут быть полными мудаками (нет, они ими не были), чурками деревянными и еще кем угодно, но они точно не идиоты. И свою дочь знают.
Так, ладно… все равно выхода нет. Ввяжемся в бой, а там видно будет.
Пока я степенно направлялась в сторону главного корпуса, подавляя в себе желание сорваться на бег, методично перелопачивала память Саяры на предмет сведений о ее родителях. И что самое удивительное на фоне их размолвки, послужившей толчком к тому самому ритуалу, особого негатива там не было. Да и не особого, в общем-то, тоже.
Девушку не ущемляли, не обижали, всего было в достатке… Но и свободы там с чайную ложку. Саяра вроде и не стремилась вырваться из-под родительского крылышка, но там толком и не порыпаешься, если едва ли не с детства к нему прикован.
Все в их семье было построено на «нельзя», «не стоит», «не подобает», «неприемлемо», «мы против» и моем самом, так сказать, любимом «как отнесутся в обществе?». Убила бы за последнее. Похоже, каким бы ни был мир, всегда найдутся те, для кого важнее всего «что скажут люди».
И тем не менее Саяра чувствовала себя в таких условиях вполне комфортно, воспринимая родительские советы, граничащие временами с приказами, как должное. Теперь уже сложно сказать — был у нее такой характер изначально или обстановка повлияла на его формирование. Вернее, я бы даже сказала, на деформирование.
И все же она была послушной девочкой, старательной и прилежной. Ей было проще плыть по течению, чем сопротивляться, поэтому и особенно несчастной она себя не чувствовала, любила родителей и брата, пока…
М-да.
И вот уже с этой стороны начинались проблемы. Пусть мне сотни раз будет доступна память Саяры, ее знания, сведения о ее обычных реакциях на тот или иной раздражитель… По характеру уж точно я — и близко не она. Ректор, преподаватели, даже Сайрен, который провел все лето, общаясь с ней, могут удивиться переменам в натуре спокойной и слегка наивной юной девчонки, но списать это на стресс, смену обстановки, даже на подавляемые раньше желания и стремления. Только не те, кто прожил с ней рядом больше двадцати лет.
Притвориться сейчас тихой мышкой я не смогу при всем моем желании — да и смысл? Будто Академия не успела узнать, какая я на самом деле, ага. Остается лишь встретить неприятности с гордо поднятой головой… И мысленно заготовить план действий для двух вероятных вариантов развития событий. Первый: мне с ходу заявят, что я не Саяра, и потребуют вернуть ее тело. М-м-м, маловероятно. Чтобы разобраться, где я, а где она, даже этим людям понадобится время. Второй: это будет больше в меру удивленное «как же ты изменилась». И вот от второго уже можно плясать. В конце концов, я ведь тоже не забитая перепуганная трусиха, пасующая перед первыми же трудностями.
Я хмыкнула и наконец толкнула дверь в учебную часть. Мой бой начинается здесь и сейчас, и я точно не стану стоять на пороге в нерешительности, опасаясь последствий.
