Стражники ехали молча, лишь изредка перебрасываясь парой фраз. Тропу размыло, грязь хлюпала под ногами и копытами лошадей. День выдался на редкость холодным.
Глядя на закованные в тяжёлые цепи запястья, сэр Ральф морщился: ныли руки. Но отец Болл с твёрдостью переносил выпавшее испытание, и по его лицу невозможно было прочесть о бушевавших внутри страстях. Сэр Ральф, к удивлению, обнаружил у монаха, ещё недавно кажущегося хрупким и бессильным, огромное мужество.
— Ты сегодня отлично дрался, — сказал он Боллу.
— Не надо мне льстить. Мы оба прекрасно знаем, что я не так хорошо дерусь, как следовало, — ответил отец Болл.
Глава стражи не позволил устроить стоянку. Отряд ехал лесом, не встречая ни прохожих, ни вилланов из соседних деревень. И вдруг впереди послышались отдалённое бряцанье железа и конский топот, словно навстречу им двигались вооружённые стражники.
— Вы, двое, следуйте по дороге и узнайте, кто направляется в нашу сторону! — приказал глава стражи, придержав коня. — Не хватало ещё встретиться с шайкой бунтовщиков!
Покорные его воле, стражники поскакали к широкой разъезженной дороге, по которой они думали добраться до Мэйдстоуна.
Через несколько минут посланники возвратились и сообщили, что встретили кортеж принцессы Уэльской, путешествующей в замок Ланкастера.
— Я буду рад поклониться её высочеству! — облегчённо вздохнул глава стражи и пришпорил лошадь.
Услыхав о том, что навстречу им направлялась принцесса, сэр Ральф восторжествовал, ведь он не раз виделся с матерью короля Ричарда, когда бывал при дворе, и сейчас рассчитывал на её заступничество. Ральф де Монфор считался знатным рыцарем, имеющим богатство и обладающим умением слагать песни, и принцесса Уэльская благоволила к нему и никогда бы не позволила вести его, точно разбойника, в темницу.
Отряд стражи шерифа вышел к дороге, когда мимо двигался кортеж её высочества. Карета, в которой находилась принцесса, сопровождалась дюжиной закованных в доспехи всадников. Неожиданно Ральф узнал среди них сэра Саймона Беркли, доблестного рыцаря, в прошлом заслужившего дружбу Чёрного принца, совершившего много подвигов во Франции, а позднее ставшего воспитателем Ричарда Второго.
Принцесса была в повозке и поэтому не видела закованного в кандалы придворного. Деревянные колеса и копыта лошадей сильно забрызгала грязь.
Спрыгнув с коня, глава отряда шерифа отвесил кортежу поклон.
— Сэр Саймон! Сэр Саймон! — окликнул Ральф воспитателя короля.
Обернувшись, рыцарь с удивлением уставился на пленника. Не сразу он понял, что этот усталый, лишённый оружия молодой человек, стоявший с кандалами на запястьях и взятый под стражу, — благородный сэр Ральф де Монфор.
— Боже! Сэр Ральф! — воскликнул он, придержав коня. — Что с вами случилось?
— Милорд, — холодно молвил глава стражи, — я вам объясню. Ральф де Монфор пытался скрыть от шерифа Эссекса беглого монаха, который тоже здесь. Их обоих я должен доставить к его милости в Мэйдстоун.
— Я разговариваю не с вами, сэр! Я разговариваю с милордом Ральфом, человеком знатным и доблестным. — Саймон Беркли был взбешён.
— Всё, что сказал предводитель стражи, правда, — подтвердил Ральф. — Да, я пытался скрыть отца Джона Болла, но лишь потому, что единственное, в чём его можно упрекнуть, — любовь. Он убил стражника, защищаясь от нападения, а я счёл своим долгом его выручить.
— Вот оно что. — И Саймон Беркли, повернувшись к предводителю стражников, приказал: — Немедленно отпустите его!
Тем временем кортеж принцессы Уэльской остановился. Полог повозки всколыхнулся, и Джон Болл увидел выглянувшую из кареты очень красивую, ещё молодую женщину. Её руки украшали кольца с крупными алмазами и опалами. У неё было узкое, усеянное веснушками лицо, выпуклый лоб, полные губы и прямой, ровный, аккуратный нос. Взгляд её приподнятых к вискам зелёных глаз выражал высокомерность и настороженность. Это и была леди Джоанна, кузина Чёрного принца, на которой он когда-то женился, и мать правителя Англии, четырнадцатилетнего Ричарда Второго.
— Я не могу уступить вам, милорд, потому что сэр Ральф — пленник шерифа Эссекса, а у меня приказ бросить его в темницу, — возразил глава стражи.
— Я рыцарь и приближённый его величества, — высокомерно сказал Саймон. — И я приказываю вам немедленно отпустить пленников!
— А если мы откажемся вам повиноваться?
— Вряд ли шериф Эссекса похвалит вас за отказ, учитывая, кто я!
Полог повозки приподнялся, и оттуда появилась стройная статная женщина. На ней было синее платье с обтягивающими рукавами, узкие бедра обвивал изящный пояс, на шее блестело чеканное драгоценное ожерелье. На плечи принцесса набросила плащ, скреплённый крупной пряжкой-застежкой. Стражники спешились и преклонили колени перед благородной леди и матерью короля.
— Так вы готовы драться с самим сэром Саймоном Беркли? — насмешливо спросила она у главы стражи.
— Нет, миледи, так как шериф будет этим разгневан, — глухо проговорил глава стражи.
