С наступлением темноты Рэндалл, как и прочие в доме купца, отправился на ночлег. Он думал о том, что ему нравятся достаток и богатство, несмотря на то что рос он в конюшнях и сараях. Его влекли комнаты с оружием на стенах и раболепство слуг. В глубине души он вынужден был признать, что ему не чуждо честолюбие — качество, свойственное его отцу. Настоящему отцу, которым был сам король Англии.
Утром, после возвращения принцессы Уэльской в Лондон, Ричарду доложили о взятии бунтовщиками Кентербери. Немедля отправив посланца к отрядам сэра Филиппа и графа Кента, преследующих мятежников по всему Эссексу, он отправился в опочивальню принцессы. Стражники и рыцари из её свиты, за исключением, быть может, Саймона Беркли, оживлённо обсуждали встречу с главарём бунтовщиков Уотом Тайлером.
Леди Джоанна чувствовала себя воодушевлённой, хотя и провела эту ночь без сна. Воспоминания об Уоте Тайлере, его запахе, своём прикосновении к его устам, а также мысль о том, что он жаждет защитить невинных женщин и убогих рабов, приводили её в восторг. Но когда сын вошёл в занимаемую ею опочивальню, она приняла его сдержанно.
— Ха-ха, похоже, вы упустили возможность оказать услугу мне и всей Англии! — переступив порог, воскликнул Ричард.
Отложив сборник стихов, лежавший на коленях, принцесса вскинула прекрасное лицо с жёстким взглядом. Выслав служанок и леди Трессилиан, она осведомилась:
— О какой услуге вы говорите, сын мой?
— Вы могли взять вчера ночью в плен богохульника и мерзавца Тайлера и не взяли. Почему?
Лёгкая улыбка коснулась полных губ принцессы Уэльской.
— Он доверился мне, — сказала она. — И вызвался проводить мой кортеж до ворот Лондона, чтобы его друзья, люди из разрозненных отрядов, не задержали меня.
— Благодаря вашей милости он нынче на восходе с огромной толпой бродяг и вилланов ворвался в Кентербери! Ему не пришлось даже драться за крепость — горожане сами открыли ему ворота!
Глядя на хмурое лицо Ричарда, принцесса прониклась к нему естественным чувством жалости. Взяв сына за руку, она произнесла:
— Для вас лучше скрыться в Тауэре. Возможно, на днях восставшие ворвутся в Лондон. Вилланы страстно жаждут встречи с вами.
— Откуда вы знаете, что нужно вилланам? — пробормотал Ричард. — Или сам Уот Тайлер сказал вам?
— Да, Уот поведал мне о нуждах своих людей.
— Что же ещё Уот рассказал вам по пути в Лондон? — ехидно спросил король.
— Мне не слишком было интересно то, о чём болтал Уот, — пожала плечами принцесса.
— И вы не боялись его?!
— Я сопровождала вашего отца в походах по Франции, где враги поджидали за каждым поворотом! Почему я должна бояться какого-то черепичника?
— Какая оплошность, что ваша свита не доставила его в темницу! Я очень благодарен, что вы приехали в Лондон поддержать меня, и всё-таки я крайне огорчен вашей недальновидностью, — раздражённо произнёс Ричард.
— Я всего лишь хотела быть с ним благородной, — фыркнула принцесса с притворным равнодушием.
— Разбойник вроде него не заслуживает благородства! — вскричал Ричард.
— Любой человек этого заслуживает, — возразила Джоанна Уэльская. — И чем раньше вы это поймёте, тем легче вам будет стать великим королём.
— Взяв Кентербери без боя и осады, он убил канцлера Сэббери! Остальные из окружения канцлера были вынуждены перейти на его сторону! Но я отправил к графу Кенту и сэру Филиппу посланца. Они обязательно добьются переговоров с Уотом или выгонят эту шайку разбойников из Кентербери!
«Уот убил канцлера! Он беспощаден. Но разве другие, сражаясь с врагами и осаждая города, не беспощадны?» — задыхаясь от волнения, подумала принцесса.
— Вы поступили правильно, сын мой, — сказала она. — Уот заставил вас обратить на него внимание. Пусть ваши рыцари попытаются, если смогут, вступить с ним в переговоры.
— Почему же они не смогут?
— Уот Тайлер показался мне твёрдым человеком, который ищет поддержки у самого короля. Полагаю, он будет настаивать на встрече именно с вами.
— У Тайлера есть сторонники? Мне рассказывали о каком-то монахе из Эссекса, коего все называют «неистовым проповедником».
— Насколько я наслышана о нём, он может объединиться с Уотом Тайлером, — сказала принцесса.
— По пути из Элтона вы останавливались в замке моего дяди?
— To, что я туда ездила, — не преступление. Вы тоже ищете возможности примириться с герцогом. Он приглашал меня, чтобы я насладилась выступлением его менестреля и поэта.
— Но, направляясь туда, вы, кажется, вступились за бывшего монаха?
— О, люди из моей свиты умеют держать язык за зубами, — проговорила принцесса. — Они не говорили вам, что вступилась я за рыцаря из вашего окружения, сэра Ральфа де Монфора, который потом составил мне компанию, а уехал от Ланкастера ранее, чем я, взяв менестреля Рэндалла в жонглёры?
— О сэре Ральфе мне тоже доложили, — признался король. — Но почему его взяли под стражу люди шерифа?
Принцессе ничего не оставалось, как подробно рассказать сыну о встрече с Ральфом де Монфором и бывшим монахом, умолчав, правда, о том, что ей известно его имя.
