— Сергей, прости, что так долго. Всё готово. Отец согласен на встречу. Его заинтересовала эта тема, так что можешь хоть прямо сейчас приезжать во дворец. На входе стоит усиленная охрана, но тебя пропустят без проблем. У нас тут, как и говорила ранее, вчера инцидент произошёл. Об этом как-нибудь потом, мне пора бежать. С тебя ужин!
Таня отключилась.
Усиленная охрана. Забавно. Вот только раньше нужно было об этом думать. Сейчас уже поздно. Кого они там собираются ловить? Нового «вора»? Не думают же они, что один и тот же человек придёт дважды?
Переоделся в новый костюм. Славка сидел в гостиной и занимался чисткой меча, лежащего у него на коленях.
— Глава, — произнёс он, когда увидел меня. — Мы куда-то идём?
— Да, во дворец.
— Тогда я быстро переоденусь, — кивнул Славка и встал.
— Давай. Жду тебя у выхода.
Пока он принаряжался, я ждал у ворот. Славка вышел, и мы пошли ко дворцу. Нет смысла заказывать машину, учитывая то, что нам толком идти-то и не надо.
На входе действительно была «усиленная» охрана. Один предвысший и шестеро мастеров третьего-первого ранга.
Предвысший, высокий черноволосый мужик в костюме, вышел вперёд и посмотрел на меня.
— Сергей Вяземский, на встречу с императором, — продемонстрировал ему печатку.
Он рассмотрел её и кивнул, а потом перевёл взгляд на метку стража.
— Спасибо за службу, брат, — произнеся это, мужик отошёл в сторону, и его помощники тоже разошлись, пропуская нас.
Пока мы шли, заметил, что многих досматривают в разы тщательнее и при этом просвечивают каким-то артефактом.
У входа во дворец меня уже ждали. Тот самый старик, который в прошлый раз отводил меня в хранилище.
— Господин Вяземский, — он слегка склонил голову. — Прошу вас, — указал рукой на широкие открытые двери. — Ваш человек может остаться здесь или подождать в одном из гостевых залов.
Я кивнул Славке и пошёл.
Мы поднялись на четвёртый этаж. Во дворце суетилась уйма людей. Видимо им нехило так влетело от императора. Точнее не им, а их начальникам. Так как сам император вряд ли стал бы всем этим заниматься.
Остановились возле двойной большой двери, и старик постучал в неё, а после приоткрыл, пропуская меня внутрь просторного кабинета с широким окном, большим кожаным креслом во главе массивного чёрного стола и двумя креслами поменьше по углам спереди. Помимо этого, в кабинете стояли два шкафа и ещё один стол у стены, а также висели портреты прошлых императоров.
Император, сидящий за столом в рубашке с расстёгнутой пуговицей сверху, кинул на меня взгляд и вернулся к своему делу, подписыванию бумаг. Прекрасно понимая, какой это гемор, торопить я его не стал.
— Присаживайтесь, Сергей, — произнёс он, указывая мне рукой на одно из кресел. — Прошу прощения за такой вид и за то, что сейчас занимаюсь делами. После вчерашнего вечера слишком много работы, — покачал император головой.
— А я думал, что принц всем этим занимается.
Он хмыкнул. Я думал, что он не ответит, но император всё же произнёс:
— Мой сын действительно этим занимался, но, сейчас ситуация такова, что именно мне необходимо уделить этому время.
Дальше развивать диалог я не стал. Ясно одно — он не думал, что это всё же произойдёт, вот и сел сам за дела.
— Вы не спросите, что произошло? — поднял император на меня взгляд. — Или Таня уже вам всё рассказала?
— Спрошу, но не хочу отвлекать вас сейчас. Не так давно мне тоже пришлось заняться бумагами, — я вздохнул. — Поэтому и понимаю, как сильно это может раздражать. Так что можете не торопиться.
Через минут пять он закончил и отложил ручку с печатью в сторону.
— Чай, кофе, может что покрепче? — спросил император, вставая с кресла и прохаживаясь по кабинету.
Какой-то он слишком доброжелательный. Хочет таким образом проверить меня?
— Таня к вам хорошо относится, Сергей, — ответил он на невысказанный вопрос. — Я всегда доверял чутью своей младшей дочери. Она не может ошибаться, поэтому, если она попросила — я исполню её просьбу. Не больше.
Ага. Понятно. Хочет сказать, что это только ради неё. Таким образом пытается сохранить «возможные» силы Тани в своей игре.
— Спасибо, но ничего не нужно, я уже попил чаю с Владимиром Сергеевичем.
— Вот как? — спросил он. — Что же, думаю, что граф Дубровский объяснил вам свою позицию. Вы хотели именно поэтому поводу поговорить?
Намекает на то, что разговор про разломы лишь предлог? Как по детски.
— Нет, совсем нет. Ваша и его точка зрения в этом вопросе мне ясна и, надо заметить, что я даже рад, что вы не будете вмешиваться. В конце концов, худший враг любых влюблённых — это родители, несогласные с их выбором. А так как вы решили самоустраниться от всей этой ситуации — то и несогласными вы теперь быть не можете.
Я улыбнулся, наблюдая за его лицом. Император был хмур. Понимает, что я тоже начинаю «играть». Уверен, что он сам обо мне слышал и не раз, а теперь столкнулся со мной и наверняка ожидал чего-то другого, а не того, что я прямым текстом ему напомню, что он пообещал не вмешиваться в эту ситуацию, тем самым поддевая его.
