— Нет, — оборвал я её. — Твой отец погиб, защищая, как оказалось, то единственное, что было ему близко. Он был пленён тем, что должен был думать о Роде. Я уверен, что его ни раз разрывали мысли о том, что важнее, ты или Род. И тогда он наверняка решил, что если ты будешь в не бедствующем Роде, то у тебя всё будет хорошо. У него просто не оставалось вариантов. Не думай о том, что изменилось бы, поступи ты как-то иначе. Мы живём сегодня. Здесь и сейчас. То, что случилось, уже навсегда останется с нами нашим тяжким грузом или же весёлым воспоминанием. Помни своего отца в последние мгновения, Тина. Именно в эти мгновения он был настоящим. Мы уже не вернём его… Но однажды ты вполне можешь с ним встретиться вновь. И тогда, сидя за чашкой чая рядом с ним, ты расскажешь ему свою историю. Расскажешь о том, как прожила эту жизнь. О том, чего добилась и к чему пришла. Как жила и почему именно так. Он будет сидеть рядом, уже всё это зная, ведь будет наблюдать за тобой всё время, из изнанки миров, но всё равно будет смеяться и смотреть на тебя своими добрыми глазами. Смерть — это грустно, больно и… словно что-то душит тебя за горло, но ты должна быть сильнее этого, Тина. Сильнее всего, любого обстоятельства. Каждое такое неприятное происшествие — это как громадный булыжник на твоём пути. И только тебе самой решать, как поступить. Ты либо примешь его и обойдёшь, оставив позади, либо будешь толкать перед собой, пока он не упрётся в другой такой же. Постепенно, накапливая эти булыжники, ты не сможешь двигаться дальше… Просто не останется сил толкать их, и тогда они раздавят тебя своим весом.
Девушка, кажется, даже забыв, как дышать, с высыхающими дорожками слёз на лице смотрела на меня.
— Оставь их позади, Тина, все эти булыжники. Помни о том, что произошло, не забывай никогда, ведь мы, люди, состоим не только из хорошего, но и из плохого. И это у нас никак не убрать. Да и не нужно. Если человек состоит лишь из всего самого светлого — то это фальшивый человек, монстр, в обличии человека, хотящий лишь таковым казаться. Ты можешь поплакать у этого булыжника и запомнить его местоположение, чтобы всегда вернуться к нему, но не должна зацикливаться на нём.
— А как же ты? — пробормотала она тихо, вытирая слёзы.
— Я? — удивился я.
— Угу, — кивнула девушка. — Ты ведь весь полностью светлый. Буквально сияешь, и я думаю, что не только для меня. На тебя смотришь и кажется… что не достойна стоять рядом.
Я рассмеялся и погладил её по голове.
— Тина, ты же знаешь, сколько я живу и где был. За свою жизнь я совершил немало ошибок, и я принял их. Я честен сам с собой и с теми, кто близок мне. Но и у меня хватает тёмных пятен… Даже сейчас.
Девушка посмотрела на меня, а потом вытерла слёзы и резко встала.
— Так! Всё! Вот только не хватало, чтобы и ты ещё тут вдруг в подавленное настроение уходил! Тем более в такой-то день! Я пошла выбирать платье! Договорим потом!
И она действительно пошла к спуску вниз.
Я перевёл взгляд выше и посмотрел на жёлтое пятно в небе.
Не удивлюсь, если сильные этого мира уже начали готовиться к прилёту нового осколка. Вот только они удивятся, когда это прилетит на землю…
Ещё некоторое время посидел на крыше, а потом всё же спустился. Некоторое время провёл за тем, что наблюдал за границами своих земель, чтобы никто не помешал. Из замка уехала пара грузовых машин, как я понял, с провизией. Видимо Анна решила не только для тех, кто в замке сделать торжество. Что конечно же правильно.
Яне звонить не стал, чтобы её телефон не прослушали, да и кому бы то ни было ещё тоже. Гришу так и не нашёл. Он вроде как пошёл окрестности осматривать.
И вот, уже ближе к вечеру, наступил момент, которого все так долго ждали. Ведь это большое событие, когда Глава Рода женится.
Как бы местные соседи не сбежались поздравить…
Не забываем, что КАЖДЫЕ 200 сердец на этом томе — это ОДНА дополнительная глава на старте след. тома. Спасибо за вашу активность!
Ну, вот и началось. Правда я всё ещё в «выделенной» мне комнате и завязываю галстук. По идее начало свадебной церемонии происходит немного не так, но кого это должно волновать, учитывая то, что у нас соберутся только свои?
По традиции я должен стоять у входа и принимать гостей. У нас никого не планируется, поэтому я и всё ещё в своей комнате.
Раздался стук в дверь.
— Да? — спросил я.
Дверь открылась и в комнату вошёл Гриша в чёрном костюме с чёрным галстуком. Я повернулся к нему. Он посмотрел мне в глаза, а потом отвёл взгляд в сторону.
— Ты задержался, Гриша, — покачал я головой, поправляя свой чёрный галстук.
Он закрыл дверь и прошёл внутрь, к окну.
Гриша стоял, засунув руки в карман и молчал. Я не торопил его, спокойно надевая пиджак.
— Вы с сестрой Эйр одинаковые, — вздохнув, произнёс Гриша. — Оба сказали одно и то же. Что я всего лишь задержался. Как будто знали, что я вернусь.
