Катана задрожала не в физическом плане, а в ментальном, сопротивляясь мне, но я не обратил на это внимания.
— Вяземский! — прорычал мужчина. — Что с моей дочерью⁈
— Она во дворце. По крайней мере должна там быть, — спокойно ответил я, отслеживая краем глаза появившегося рядом второго японца высшего. Старика, лет семидесяти.
— Атсуши⁈
— Да, император, господин граф говорит правду, — ответил старик, пристально смотря на меня. — Госпожа Аяна во дворце.
Император Японии вновь перевёл взгляд на катану.
— Как ты посмел обречь душу члена моего Рода на вечные страдания⁈ — вновь прорычал он.
Его Рода?
Я перевёл взгляд на лезвие.
Возможно, что это кто-то из его родственников.
— Душа сама захотела служить мне, — ответил спокойно я.
— Ни за что не поверю! — продолжал он яростно смотреть на меня.
— Это смешно… — я выдохнул и первым убрал катану, спокойно смотря в глаза императора. — Я проделал такой путь, чтобы помочь вам и остановить эту глупую войну, а вы готовы меня убить, несмотря на всё то, что я сделал. Цирк какой-то, — развеял оба оружия и спокойно сложил руки на груди.
Акихиро Хинодэ продолжал какое-то время злиться, а затем развеял пламя. Впрочем, всё ещё не сводя с меня яростного взгляда.
— Почему аристократ и высшие Российской империи сражаются друг с другом, — наконец спросил он.
— Потому что это были не высшие Российской империи, — ответил я. — Вы прекрасно знаете, что Суворов владеет пламенем, как и вы. И он не уступает вам, — про то, что, скорее всего сильнее, упоминать не стал.
— Виктор Вяземский владеет стихией молнии.
— Моего отца давно не видели. Он ушёл через разлом, — всё также спокойно опроверг я его довод. — Более того, ваш высший не даст соврать, что дирижабли Китайской империи пересекли границу и уже сбили несколько дирижаблей.
Акихиро Хинодэ посмотрел в сторону высшего и тот кивнул.
— Хочешь сказать, что это Китайская империя начала всю эту войну?
— Верно, — кивнул я. — И теперь вы должны это остановить.
— Должен? — зрачки Акихиро Хинодэ сузились и сам он стал в разы злее. — Ты думаешь, что я что-то должен тому, кто обрёк душу японца на вечные страдания⁈
— Да, — я сделал шаг вперёд, становясь ближе, и невозмутимо посмотрел ему в глаза. — Я пересёк границу, чтобы остановить эту глупую войну, несмотря на то, что у меня у самого из-за этих двух месяцев пропажи дел невпроворот на моих землях. Ваша дочь рисковала собой, чтобы остановить её. А всё потому, что вы сделали неверные выводы, и именно вы развязали войну, даже если вас обманули. Если бы вы, два императора, не бодались рогами, а сперва разбирались в том, кто виноват, то всего этого бы не было. Незнание не освобождает вас двоих от ответственности за тысячи павших, в том числе, — я вытянул руку и в ней появилась катана, — и за эту душу. К тому же, — развеял клинок, — вы мне должны. Я спас вам жизнь уже не в первый раз. И да, я поговорю со своим императором и вам не придётся ронять свою «честь».
Акихиро Хинодэ внимательно смотрел на меня.
— Ты должен вернуть душу члена моего Рода моему Роду, — наконец произнёс он. — Она не должна быть в чужих руках!
Я задумался, но всего на пару мгновений. Мне хватит двух секунд, чтобы подчинить себе оружие, однако, мир важнее. Да и мне не нужно оружие, которое нужно подчинять. К тому же, я знаю, кому её подарю. Он сказал, что нужно вернуть, но не что лично ему.
— Как только будет установлен мир, — ответил я. — Тогда я сразу передам катану вашему Роду.
Видно, что ему не нравится, что я ставлю условие, но мне плевать. Если Хинодэ знает про духовное оружие, значит знает и про то, что его практически невозможно отобрать. У него точно не выйдет это сделать. И да — оружию, точнее душе, можно причинить адские страдания.
Сомневался он недолго.
— Для начала я во всём лично разберусь, — процедил император Японии и повернулся ко мне спиной, а затем отлетел немного. — Вяземский. Если ты мне соврал…
— Хинодэ, — я добавил в голос холода. — Не нужно мне угрожать. Не пройдёт и года, как я стану высшим. Вот тогда и сразимся, если так хочешь, и, если готов поставить на кон свою империю.
— Дерзкий мальчишка! — старик высший не выдержал и подлетел ко мне, но был остановлен пламенем своего императора.
— Довольно! — голос Хинодэ стал величественным. — Я сказал своё слово. Мы уходим.
Они телепортировались, и я тоже не стал чего-то ждать, полетел искать свой дирижабль. А уже днём следующего дня, сразу после боя и длительного полёта, потому что реактор приказал долго жить и едва работал, я стоял в кабинете уже другого императора. И он тоже был зол.
Всё начиналось уже необычно и довольно некомфортно для меня, но ещё слово за слово и вот, я довёл императора Российской империи до яростных криков. Точнее, он сам себя довёл.
Я усмехнулся, понимая, что поссорился с одним императором и сейчас поссорюсь с другим. И в правду, чего мелочиться?
— Что смешного⁈ Вяземский⁈
Что смешного? Ну сейчас я ему всё выскажу…
