— Правда⁈ — Михаил подошёл ближе и облокотился о стол, счастливо улыбаясь. — Кто у меня⁈ Сын? Дочь⁈ Мне срочно нужен телефон!
— Дочь, Михаил, дочь, — вновь вздохнул Гончаров. — И телефон тебе тоже не нужен.
— Ты издеваешься? — нахмурился Михаил. — Что за шутки такие? Это розыгрыш какой-то? Вы с Катей решили подшутить⁈ Это уже не смешно!
— А я и не смеюсь, Миша, — посмотрел ему в глаза Радион Гончаров. — И это не розыгрыш. Да ты присядь, присядь. Разговор будет долгим, — покачал он головой и посмотрел в окно. — И на, выпей, — Радион пододвинул к нему рюмку. — Поверь мне, по-другому информацию, которую сейчас услышишь, ты усвоить не сможешь.
Михаил потянулся к рюмке, а потом нахмурился, убрал руку и произнёс:
— Давай, Радион, я слушаю, а спиртное подождёт.
— Ну, тогда слушай…
— Это… правда? — спросил Михаил тихо, смотря на свои руки.
— Правда, дружище, правда, — вздохнул Радион. — Катя… умерла шесть лет назад, когда рожала твою дочь, Алису.
— Алиса… — прошептал Михаил и его руки задрожали. — Катя…
Из глаз Крылова полились слёзы.
Гончаров развернулся на своём кресле, отворачиваясь от него и смотря в стену. Он, как и Михаил с болью и тяжестью переживал то, что только что сказал. Вот только его чувства отличались от тех, что испытывал Крылов. К Кате он испытывал нежные чувства, а Алису… Ненавидел всем сердцем и душой. Ведь она забрала жизнь той, в кого он был влюблён.
Сквозь слёзы Михаил с удивлением смотрел на свои руки. Он не чувствовал боли в груди от потери любимой, скорее давно зажившую саднящую рану. Словно уже успел пережить эту боль. Вспомнив рассказ друга, он горько усмехнулся. И в правду, успел пережить… И теперь об этом даже не помнит.
— Какая она? — с хрипотой в голосе спросил Михаил, поднимая глаза и смотря на кресло, в котором сидел Радион. — Какая моя дочь?
— Похожа на неё, — тоже с хрипотцой ответил Гончаров, пытаясь совладать с нахлынувшей печалью.
Он повернулся, нагнулся к нижнему ящику стола и, немного порывшись, нашёл детскую фотку практически новорождённой девочки, закутанной в пелёнки.
— Вот, — протянул Гончаров её Михаилу. — Так она выглядела, когда только родилась. У меня нет фото, как она выглядит сейчас, по крайней мере в кабинете. В скором времени мой человек принесёт тебе его.
— Принесёт? — удивился Михаил. — Зачем? Я просто поеду к себе и сам на неё посмотрю, — Крылов встал. — Где там я сейчас живу? — улыбнулся мужчина. — Всё же шесть лет прошло, вдруг куда-то переехал, — засмеялся он, пытаясь разрядить обстановку.
Гончаров вновь постучал пальцем по столу и вздохнул.
— Что? — нахмурился Михаил. — Что случилось? Не молчи, Радион!
— Не получится, Миша. Твою дочку украли и держат в заложниках, чтобы воздействовать на тебя.
— Кто? — удивился Крылов.
— Вяземские, а если быть точнее — Сергей Вяземский, отпрыск их Рода. И… ещё кое-что, — Гончаров сделал паузу и сложил руки в замок, — Катю… убили Вяземские.
Радион Гончаров наблюдал за тем, как Михаил Крылов яростно вышагивает по комнате и злится. Наконец он взялся за рюмку и выпил содержимое, а через две минуты вдруг остановился и начал заваливаться на пол.
Поднявшись, Гончаров посмотрел на мужчину на полу, а потом хлопнул в ладони.
— Унесите его в комнату и приведите в порядок, — приказал он двум охранникам, когда они вошли в кабинет. — И да, глаз с него не спускайте, сюрпризов мне ещё не хватало…
Когда охрана вышла, в кабинет вошёл его помощник. Высокий русоволосый парень в белой футболке и чёрных джинсах.
— Ты уверен, что мы можем ему верить? — спросил он, присаживаясь напротив хозяина кабинета. — Кстати, чем ты его угомонил? Его яростные крики даже с улицы слышно было.
— Уверен, Артур, — ответил тот. — Михаила я знаю, как самого себя. По крайней мере того, каким он был раньше. Снотворное подсыпал. Знал, что он начнёт буянить, вот и подготовился.
Помощник хмыкнул и покачал головой.
— И всё же он нечто. Так связать не связываемые события… Это же тот самый граф, что впал в немилость из-за ссоры с императором?
— Он, — кивнул Гончаров. — В немилость — это слабо сказано. Император его ненавидит.
— Конечно, — засмеялся Артур. — Если бы у меня увели невесту, я бы тоже ненавидел ублюдка, да и вообще убил бы его на месте.
— Поэтому тебе никогда и не быть императором, — хмыкнул Радион Гончаров. — Потому что ты не умеешь мыслить, как правитель. Император понимал, что такой талант не стоит закапывать в землю, вот и смог совладать со своей яростью. А может там и ещё что произошло. Не знаю, всю правду знают лишь они двое. Ну и Катя ещё знала…
— Можно сказать, — хохотнул Артур, — что ты Вяземскому сделал одолжение. Ведь император мог и мальчишку возненавидеть, если тот принял бы Михаила в свои слуги. Кстати, а почему Крылов вновь не стал Графом? Он ведь имеет на это право.
— Имеет, — кивнул Радион. — Вот только со временем он размяк и стал осторожным. Не хотел провоцировать императора, вот и действовал осторожно, чтобы у него не отняли дочь.
— А что с его дочерью не так?
На это Гончаров лишь хмыкнул, а потом произнёс:
