Мычу? А ведь сон — вещий. Действительно вещий. Я всё думал, чтобы эдакое подарить царю Борису Фёдоровичу на предстоящий день рождения. Он в августе у него? Точно, в августе, папан в письме писал и на Правлении говорили. А подарить надо не что-нибудь, а самовар.
У нас есть латунь, есть неплохие ювелиры, и есть совсем уж хорошие кузнецы. Как устроен самовар я знаю. Просто труба с колосником, а вокруг обечайка с краником. Крышка отдельно. Трубу сделать не проблема, её даже можно из чугуна, чтобы не коробило. А только в самом верху, декоративное кольцо. Сам же самовар кузнецы из латуни скуют, нет проблемы. Латунь ковкий металл и кузнечной сваркой её можно намертво соединить. Самое сложное будет отлить краник. Ну, ничего страшного. Как сделать я им тоже нарисую.
Дальше вот чуть сложней. Про чай из Китая я ни разу в этом времени не слышал. Не так. Его нет в Курляндии и близлежащих землях. Зато батянька этого тела отдал мне в подарок из своего книгохранилища книгу. Из неё я почерпнул следующее: первые португальские корабли прибыли в Китай в 1516 году, а в 1560 году португальский миссионер Гаспар да Круз опубликовал первое в Европе описание китайского чая. Он сейчас называется просто — ча. Значит в Португалии он уже может быть.
И не помню откуда, но точно помню, что первый чай будет только зелёный с различными травами, в том числе и жасмином. И только через пару сотен лет замочив чай по дороге во время бури в трюме корабля один английский моряк или купец попытается его просушить и поставит на огонь. Так чёрный чай и получится. Ну, осталось малость, добыть зелёный, а уж процесс ферментации и прожарка не должны особых проблем вызвать.
Кстати, русский копорский чай потому и составлял конкуренцию китайскому, что тоже был по вкусу травяным зелёным с ароматом похожим на жасмин. Обдирали листья Иван-чая при цветении и мяли их, потом в герметичной посуде давали забродить что ли, а после на сковороду, как и чай.
Что ж, дарить самовар без чая — глупость. А значит, нужно организовать сбор нашими следопытами и прочими детишками листья Иван-чая. Сейчас самое время. Видел, как он цветёт.
Так что поедет в подарок Борису Фёдоровичу самовар латунный с медалями, начищенный до золотого блеска и бумажные пачки чая от Меховой компании. Со слоном. Пока копорский чай. А нашим людям, что ходят в Америку, дать команду зайти в Португалию и поинтересоваться, нельзя ли наладить торговлю чаем с их колонией в Макао. Там-то он точно есть.
Только я про подарок подумал, как пришёл весь мокрый со двора дядька Иван, там ливень настоящий хлещет и холодный, не летний. С севера хмарь принесло.
— Как ты этих дундуков называешь? — отряхиваясь, как мокрая собака, только что хвостом не виляя, казак бывший грозит кому-то за дверью кулаком.
— Каких ещё дундуков? — так и хотелось мне подойти к двери и заглянуть за неё. Что там за дундуки такие стоят?
— Правление Меховой компании опять всю работу сложную на нас с тобой решило спихнуть.
— Работу? — продолжаю пялиться на дверь я.
— День тезоименитства у царя Бориса Фёдоровича, и они хотят ему необычный и дорогущий подарок по этому случаю подарить. На нас возложили сию тягость.
— Но, сказать тебе по дружбе, Это — службишка, не служба; Служба всё, брат, впереди. Ты к царю теперь поди… — вверг я дядьку Ивана в ступор виршами Ершова.
— К царю?
— К царю. Знаю я, что мы ему отправим. Уже рисовать начал. Все другие подарки своим затмим.
На праздник по мне приехали званные гости. Родня, бояре, послы и посланцы заграничные. Больше всего мне курляндский подарок понравился. Самовар. И копорский чай при нём. Не оторвёшься. Лепота!
Говорил я про устройство самоварово с казачком Ивашкой, что немцам курляндским служит. Так тот поведал мне, что задумка к молодому барину Виктору во сне пришла. Вещий, значится сон. Спросил я Виктора про другие сны. И малец-немчин, помявшись, ответствовал, что через два-три года Великий Голод придёт на Русь. Мол, нужно уже сейчас зерно запасать.
Чудно! Но поверил я мальцу и распорядился по волостям большие амбары строить и зерно в них свозить. Чтобы в следующем году были полнёхоньки. Продавать зерно иноземцам я запретил. Пусть меха берут и воск свечной. Мне мои люди дороги.
А ещё мы с гостями посмотрели церемонию входа в Кремль семьи Сибирского хана Кучума. Так-то ордынцы всегда грабить на Москву приходили, а теперь вот нет… Сами пленные, под охраною.
Приезжала из Сенежа моя дочь Ксения. Под зиму родит дай Бог. Муж её Вильгельм рассказал, что начал каменную крепость строить. Хранцуз ему поможет. Жан Эрар. На европейский манер с бастионами сделает.
