Вот только схема никак не получалась. Две функции — защита и поглощение энергии — не желали соединяться. Их формулы не работали вместе. Они противоречили друг другу. Но даже не это оказалось самым сложным. Куда важнее было сделать так, чтобы пойманная щитом энергия разных стихий не вошла в резонанс, и не уничтожила амулет и его носителя.
Не знаю, сколько я вот так просидела над своим блокнотом, но когда вернулась в реальный мир, Миккейл всё так же находился на своём месте и внимательно вглядывался в мои записи.
— Хороший расчёт, — сказал он явно со знание дела. — Но я всё это уже пробовал. Здесь нужно что-то другое. Такое чувство, что не хватает какой-то важной мелочи, этакого связующего звена.
Я подняла на него взгляд и усмехнулась.
— Ты разбираешься в артефакторике? — спросила удивлённо.
Никогда бы не подумала, что этот пятикурсник факультета боевой магии, высокородный лорд, красивый молодой мужчина, который смотрит на всех свысока, знает формулы направления потоков для создания артефактов.
— Немного, — пожал плечами Миккейл. — С детства интересовался данной областью магии. — И тут же перевёл тему: — Так что, возьмёшься за эту задачку?
— Возьмусь, — ответила я. — Но результат не гарантирую. Вдруг это на самом деле невозможно?
— То, что ты согласилась — уже победа, — с серьёзным видом ответил парень. — В академии ты — лучший артефактор. Это признают даже преподаватели. Потому я к тебе и обратился.
Он поднялся, бросил ещё один взгляд на мои записи и вздохнул.
— Если тебе удастся, я буду твоим должником, — сказал Миккейл. И добавил: — Слово лорда.
— Я попробую, — проговорила, тоже поднимаясь на ноги. — И мне ничего не нужно. Самой интересно это сделать. Если что-то получится, я сообщу тебе.
— Буду ждать.
Он изобразил лёгкий поклон, к каким я уже привыкла во дворце — у меня самой подобный получался уже почти идеально. Я кивнула в ответ. На том и распрощались.
Когда сегодня я вошла в кабинет Эльнара, он, казалось, даже не обратил на моё появление никакого внимания. Поднял голову от документов, мазнул по мне взглядом и сразу вернулся к составлению какого-то документа. Нет, я ни капли не обижалась на такие скупые приветствия, ведь прекрасно понимала, что Эль просто-напросто занят. Кстати, к его собственному удивлению, ему неожиданно понравилось заниматься государственными делами. Конечно, ему ещё очень многому предстояло научиться, но уже сейчас он явно чувствовал себя во всех этих сложных политических делах, словно в своей стихии.
Я любила наблюдать за ним, когда он вот так с головой погружался в работу. Смотреть, как задумчиво закусывал губу, как прищуривал глаза, как подпирал голову кулаком. А ещё у Эля обнаружилась интересная привычка — когда он напряжённо о чём-то раздумывал, то неосознанно ерошил волосы. А так как они успели порядком отрасти, вид у принца получался довольно странный. В итоге всё тот же господин Паоло как-то вечером привёл к нему парикмахера, и теперь причёска Эльнара стала значительно короче, но всё равно очень ему шла.
Перебрав письма и проверив расписание моего принца на ближайшие дни, я привычно занялась своими делами. И сегодня передо мной стояла по-настоящему сложная задача, которую так неожиданно подкинул Миккейл Валис.
Увы, сколько я ни билась над формулой, всё равно раз за разом заходила в тупик. Каждая моя идея по совмещению функций защиты, поглощения и аккумулирования направленных во вред потоков неизменно разбивалась о постулаты артефакторики. И наверное мне стоило смириться, но я поступила иначе — отправилась за помощью к лорду Амадеу. Благо, его кабинет находился всё на том же этаже.
Верховный маг оказался на месте, более того, воспринял мой визит с открытой радостью. А изучив принесённые записи, тоже принялся выводить формулы. Вот только даже у него ничего не вышло. Хотя он пообещал, что не оставит этот вопрос не решённым. Казалось, теперь для него эта задача стала личным вызовом.
Да… даже в этом мы с ним оказались похожи. Так может, мои догадки всё-таки верны?
Уже уходя из его кабинета, я почти решилась задать вопрос о моей матери. Даже мысленно сформулировала фразу, но в последний момент передумала. Мне банально стало страшно… Страшно получить подтверждение нашему родству. Ведь если это на самом деле так, то… значит, он изменял леди Беллисе. Значит, говоря ей о любви, не стеснялся заводить интрижки с горничными. Значит, именно из-за него умерла моя мать.
Нет. Уж лучше я буду жить в блаженном неведении, чем с такой правдой. Лучше я буду думать, что мой отец — негодяй и повеса, сделавший ребёнка влюблённой в него простолюдинке, а потом бросивший её на произвол судьбы.
Да, пусть всё остаётся так, как есть. А лорд Кертон никак не может быть моим отцом. Это всё глупости и домыслы.
К Эльнару я вернулась, пребывая в растрёпанных чувствах. Но едва вошла, неожиданно оказалась в таких приятных и родных объятиях. А в следующую секунду почувствовала на своих губах требовательные губы Эля.
