Это мачеха моя Машенька расстаралась подарить мне очередных нарядов, чтобы не позорил в столице наш славный род, выглядя неотёсанной деревенщиной. Как по мне, так я в разноцветных штанах, куртках и кафтанах с аляпистыми головными уборами, украшенными перьями, больше на балаганного шута буду смахивать, но тут, в этом мире раннего средневековья, другие представления о внешности аристократов — чем ты родовитей и богаче, тем ярче и красочней должен выглядеть. Павлином, ага.
Впрочем, в дороге я выгляжу скромнее, не сильно броско, примерно так же, как и гарцующий рядом милорд Монский, мой единственный вассал. Единственный, зато какой! Умелый мечник, а, главное, после исцеления от одержимости оказавшийся сильным магом, шестнадцать оттенков энергии — это не шутка. Не каждый магически сильный представитель графского или даже герцогского рода столько имеет. Да что там, у короля и членов его семьи меньше.
А вот и третий маг нашего отряда, увидев, что я выполз из своей кибитки, к нам спешит, подхлестнув коня.
Это командир гвардейской роты баронет Леон Бюлов, пятидесятилетний седой крепыш, грузный, но очень быстрый и выносливый, я наблюдал позавчера, как он вечером своего лейтенанта в тренировочном бою на мечах гонял. Молодой милорд запыхался, а этому хоть бы хны. У капитана всего шесть оттенков у источника, зато огненный шар он может сплести всего за три-четыре минуты, хорошее подспорье в бою.
— Ваше преподобие. — подъехал он. — Через час будет озеро, а дальше уже королевский домен. Предлагаю сегодня устроить привал чуть пораньше.
— Не возражаю. — киваю.
Предпочитаю не мешать работе профессионалов, а баронет весьма опытный командир и бывалый воин. Мачехе можно сказать лишь огромное спасибо и отвесить низкий поклон, что выделила на мою защиту такого, среди её офицеров не так много одарённых, на пальцах рук можно пересчитать, и ещё пара перстов при этом останутся не задействованными.
— Тогда я отправляю вперёд команду с кашеварами. — сообщил Леон.
Места, через которые мы проезжаем, в общем-то спокойные, егеря герцогини и дружины феодалов чистят их от банд, но во второй половине зимы голод и нужда вынуждают и простых крестьян заниматься разбоем, не говоря уж о беглых каторжанах или рабах, так что, повара, среди которых и жена моего опекуна Эльза с потаскушкой Люсильдой, оказавшейся на удивление расторопной и умелой помощницей для своей лже-тётки, уезжают на рысях вперёд под охраной двух десятков гвардейцев.
— Переделал? — спрашивает Карл.
Слышится мне в его голосе насмешка, или это я себя накручиваю? Впрочем, если первое, то поделом мне, заслужил.
— Да, возьми. — протягиваю ему тряпицу с завёрнутыми в неё амулетами воздушной защиты. — Тебе один, остальные нашим раздай.
— Я себе уже сам сделал. — прихвастнул вассал.
— Когда успел? А, — машу рукой. — неважно. Тогда кому-нибудь из отряда Эрика выдай.
— Вчера перед сном, пока вещи просушивал. — всё же ответил милорд Монский. — Сейчас с Кириллом говорил, — это он про ротного интенданта. — В Олске надо бы на денёк задержаться. Подкупить кое-что из припасов, да и ось на повозке проковать нужно.
— Надо, задержимся. — я ускоряю лошадь, обгоняя Сергия с моими девицами, Карл не отстаёт. — Ты же знаешь, мы особо не торопимся. С большим запасом по времени выехали.
От трофейных фургонов с их содержимым, доставшихся нам после уничтожения занимавшегося грабежом отряда наёмников, я избавился в Неллере, отдав для продажи казначею герцогини, вырученные средства заберу на обратном пути, если конечно вернусь живым. Ладно, чего себя накручивать? Вернусь, куда я денусь-то? Не для того воскресал в новой жизни, чтобы погибнуть юным. Назло врагам доживу до стадии телесного разложения, опыт такой имеется.
От трофейных повозок избавился, зато три прибавилось — два с имуществом гвардейской роты, третья с походной мастерской. Всегда на марше нужно что-то подшить, что-то отремонтировать, отлетевшую подкову вернуть на место, починить доспех, сбрую или упряжь. Вот только, не всё можно сделать надёжно в походных условиях. Сломавшуюся на ухабе ось предпоследнего фургона кое-как отремонтировали, до Олска должна дотянуть, но там нужно будет воспользоваться услугами нормальной кузни.
К тому времени, когда наш караван через пару часов достиг заросшего по всему берегу камышом небольшого озера, за которым дымились очагами лачуги деревушки, обед уже был готов.
Поверхности водоёмов в наших краях зимой не замерзают, разве что у луж, да и то ночами, поэтому с водопоем наших живых транспортных средств проблем никаких.
За лесом виднеется верхушка донжона баронского замка. Феодальных твердынь мы миновали уже с десяток. Никто нас в гости не звал, и мы не навязывались. Вот и сейчас на предложение капитана заглянуть к вассалу нашего рода, узнать, что нового в этих краях, я ответил отказом. Что в такой глуши может быть интересного? Какая-нибудь очередная свара между дворянами-соседями? Это пусть местный граф или мачеха разбираются, мне безразлично.
— Ваше преподобие, вам в фургоне стол накрыть? — спросила Юлька.
