Вот дрянь какая, а? Мой вассал любит маркизу Агнию, а зарится на всех подряд. Вместо капитана говорю я:
— Точно! В замок мы ни ногой. Мало ли. — уверен, там наверняка состоится очередное покушение на мою целомудренность, к гадалке не ходи. — Баронет, пошли кого-нибудь на подворье, предупредить о моём скором прибытии.
— Да может в замке и виконтесс-то нет. — расстроился Карл.
— Зато могут быть племянницы графа, бастарды и прочее. — отмахиваюсь. — Была бы шея, а хомут найдётся. Я свою подставлять не желаю.
Обогнав сбитый на обочину моими славными гвардейцами крестьянский обоз, везущий в город продовольствие и фураж, проезжаем мимо поворота на замок, виднеющемуся милях в трёх за рощами. У развилки вкопана старая П-образная виселица, на которой болтаются в петлях свежие босые трупы одетых в рвань женщины и мальчишки лет восьми-двенадцати, по его исказившемуся лицу точно возраст не определить. Господи, пацана-то за что? Беглый поди.
— Что там случилось? — спрашиваю у лейтенанта Николаса.
Офицера герцогского сыска мачеха тоже отправила со мной, считает, что и с этой стороны за мной пригляд требуется. Ну, я, естественно, не возражал.
Мой вопрос риторический, лейтенант знает столько же, сколько и я. От передового дозора к нам возвращается один из солдат. Неужели уже увидели стены города или показались олские предместья? Вроде бы рано.
— Капитан! — выкрикнул боец ярдов с тридцати и по знаку Леона Бюлова, подскакав, переадресовался с докладом ко мне. — Ваше преподобие, там впереди три десятка дружинников и два молодых баронета, один из них тяжело ранен.
— Разбойники? — удивляюсь.
С чего вдруг днём вблизи города на королевском тракте кто-то решился напасть на вооружённый феодальный отряд?
— Нет. — гвардеец успокаивает разгорячившегося в скачке коня. — Дуэль вроде была. Нас попросили помочь с лекарем, если есть.
— Откуда ему тут взяться? — жму плечами. — Целитель их устроит? Поехали, спросим.
Окружающие заулыбались, а ехавшие по другую сторону от фургона Юлька с Ангелиной так и засмеялись. Весело им, видишь ли, всю дорогу. Только палец покажи, уже хихикают. Разбаловал я их вконец.
Интересно, как там на севере моя обожаемая кузина? Сладилось ли у неё окончательно с виконтом Андре? Наверное, скоро уже вернётся в Неллер. Не забыть бы Юлиане подарок из столицы отослать с оказией. Нет, не забуду. Слава Создателю, провалами в памяти не страдаю.
С дороги пришлось съехать и немного углубиться в сухие заросли орешника, за которыми открылась поляна с вооружёнными людьми и их боевыми конями. Большинство дружинников спешились, но парочка, нет, вон ещё у дальнего края третий, оставались в сёдлах.
На два десятка гвардейцев — кто бы меня одного-то отпустил? — и пару аристократов — меня и милорда Монского — толпящиеся на поляне вояки посмотрели настороженно, но за оружие хвататься не стали, очевидно, что мы не грабители с большой дороги и не иноземные захватчики, свои, пусть и из неллерской провинции.
В центре собравшихся два дворянина в дорогих кольчугах, мои сверстники или чуть старше, один из них лежит на попоне, держась за живот, и громко рыдает:
— Маменька не переживёт, когда узнает! Виталий, ты лично ей расскажи, лично! И Нелле скажи, что я её любил!
— Сам всем всё расскажешь. — говорю, подойдя к раненому. — Тут, смотрю, ранка-то пустяковая. Сергий, — зову секретаря. — открывай на одиннадцатой странице. Того плетения, полагаю, хватит.
Исцелить жуткую рану живота баронета Алекса Кроноса мне труда не составило, хоть и потратил на это четверть часа. Плетение было хоть и не энергоёмким, но весьма замысловатым, сложнее всего было уложить нить одного из светло-зелёных оттенков в расширяющуюся снизу вверх спираль.
Это у Юлианы, Юлечки моей, данное заклинание было самым любимым и часто применяемым, она создавала его почти мгновенно, пара минут — и всё готово, мне же больше приходилось использовать плетения мощнее, вот и мучился теперь с концентрацией, пока наконец не получил то, что нужно. А дальше пошло намного легче — голубые штрихи поверх, опять оттенок зелёного ромбом по центру, белые для скрепления, и вот готово.
— Не вскакивай сразу, — предупреждаю Алекса. — Голова закружится, упадёшь, придётся ещё и ушибы лечить. — направляю целительское плетение на рану. — Готово. Можешь больше не переживать. — смотрю на чудо исчезновения раны. Сбился со счёту, сколько раз уже так возвращал людей к жизни, но до сих пор не разучился получать удовольствие от лицезрения своих возможностей. — Маменька твоя наследника не лишилась. Во всяком случае, не сегодня.
Пока занимался делом, выслушал от победителя в дуэли короткую историю произошедшего.
Младший баронет Виталий Истон и баронет Алекс Кронос были, если не друзьями, то хорошими приятелями, благо феоды родителей первого и матери второго друг с другом не граничили, а потому традиционных тут соседских распрей между их семьями никогда не возникало.
