Король поудобней устроился спиной на подушках, посмотрел на балдахин, заарывающий вид на высокий сводчатый потолок, недавно расписанный великим художником Алексом Донта сценами охоты, и отложил в сторону поверх одеяла письмо императора.
Конечно Флавий Неустрашимый сам это послание не писал. Скорее всего, он его даже не читал. В лучшем случае, пробежал глазами, прежде чем поставить личную печать.
Имперский громоздкий бюрократический механизм жил своей собственной жизнью и требовал вмешательства правителя лишь в очень важных вопросах, а королевство Кранц к приоритету политики Юстиниана не относилось.
Только, какая разница, сам ли Флавий писал или его сановники, если результат для Эдгара всё равно неутешительный. За красивыми словами и оборотами речи скрывался простой смысл — на помощь и поддержку империи можно не рассчитывать.
Дипломаты Флавия настоящие мастера, когда дело касается разжигания войн и конфликтов, зато об их предотвращении или прекращении они мало заботятся. Не зря у ахорцев существует поговорка, что если два соседа вдруг затеяли драку, значит накануне у кого-то из них в гостях побывал юстинианец.
Он опять взял свиток в руки, смял его и зло швырнул на пол, покрытый квадратами юстинианских ковров. Как бы ни относились плохо к империи, а моды и комфорт предпочитали заимствовать именно из неё, там знали толк в этом.
— Государь, — в спальню тихо вошла служанка и замерла, склонив голову. — Прикажете подавать завтрак?
Эдгар посмотрел на девушку оценивающе. Она из новеньких, и хороша, баронесса Талия, первая статс-дама, знает вкусы своего короля.
Только на этот раз у него обычного утреннего желания ласк не возникло. И послание императора, принесённое секретарём с другими документами, настроение испортило, да и накануне вечером Эдгар почти два часа провёл в спальне супруги, отдавшись полностью.
Детей двадцатипятилетний монарх и восемнадцатилетняя королева Люсинда ещё не хотели, но в удовольствиях себе не отказывали.
— Да, принеси. — приказал он. — Там в прихожей кто-нибудь есть?
— Начальник сыска. — покивала склонённой головой служанка.
Эдгар так и не вспомнил, как её зовут.
— Скажи, пусть войдёт.
Виконт Виктор, обделённый Создателем способностями к магии, словно бы компенсировал этот свой обидный для представителя древнего графского рода недостаток большим умом и огромной работоспособностью.
— Приветствую вас, государь. — войдя, он склонил голову.
— Садись. — Эдгар показал начальнику королевского сыска на одно из двух кресел, стоявших справа от кровати. — Рассказывай. Этих негодяев, которые заказали убийство готлинского настоятеля ещё не нашли?
— К сожалению, нет. — хмуро ответил виконт, удобно устраиваясь на указанном месте. — Хотя и мы, и инквизиция ведём активные поиски.
Во дворце полно тайных ходов, а стены имеют уши. Более того, Эдгар не доверял, как баронету Митрию, тесно связанному с Неллерами, так и бывшему главному магу старику Василию Ламберскому, приходящегося двоюродным дядей нынешнему правящему герцогу Ламбера.
Оба, обладая сильными источниками, могли устроить тайное прослушивание своего государя, которое не смогут обнаружить другие одарённые, включая королеву Люсинду. Так что, даже в собственной опочивальне Эдгару приходилось говорить крайне осторожно.
Вот и сейчас он с виконтом Виктором не произносил откровенных фраз, что, впрочем, не мешало им отлично понимать истинный смысл сказанного.
— Надеюсь, поиски приведут к нужному результату? — Эдгар устроился поудобней, когда служанка вернулась с подносом-столиком, на котором дымилась любимая им овсяная каша с изюмом и стоял кубок горячего какао — редкого напитка, изготовленного из зёрен, привозимых с другого континента. — У нас большие планы в отношении юного аббата. Не хотелось бы, чтобы с ним что-либо плохое случилось.
— Я виноват, государь. — покаялся начальник сыска. — Моя вина, что поздно подключил к поискам нашу агентуру. Виргийцы, я думаю, что это они, больше некому, уже успели обрезать все ведущие к их людям нити. Прошу меня извинить.
— Надеюсь, на будущее ты учтёшь свои ошибки. — король взял золотую ложку, но начинать есть не спешил. — Главное, не допустить повторения случившегося. Удачного повторения.
— У меня есть предложение.
— Говори.
— Надо пригласить аббата Степа проживать здесь во дворце. Думаю, здесь я смогу обеспечить его безопасность намного лучше.
Ригеру всё-таки я не смог отказать. Опекун так искренне расстроился, когда услышал, что я не возьму его с собой, насупился и укоризненно посмотрел на своего воспитанника. Пришлось махнуть рукой — чёрт с тобой, всё равно ничего не поймёшь и сильно не помешаешь. А с проверкой личного состава можно чуть задержаться.
В подвалы особняка Николая Гиверского, моего начальника, мы вчетвером — хозяин дома, я, мой вассал и Ригер — спускаемся следом за старым рабом, несущим яркий факел.
Уж прецептор-то мог бы пользоваться у себя в особняке амулетами света. Не знаю, позволяет ли ему источник самому создавать светляки, но уж обязать кого-то из одарённых братьев их изготовить для него проблем не составит.
