В гильдию караванщиков попал без труда, проследовав за каким-то прибывшим на портшезе богато разодетым толстяком, перед которым привратник услужливо и с поклоном распахнул калитку. Так за широкой спиной господина Павла — приветствовавшие величали его этим именем — я и дошёл до второго этажа.
Первый раз в таком заведении, и чем-то оно мен напомнило наша земные офисы, похожая активная и внешне бестолковая беготня из кабинета в кабинет. Выше уже пришлось идти без поддержки объёмной туши, но мне вполне успешно удалось дважды уклониться от столкновений со здешними клерками. Вначале меня чуть не сбила с ног растрёпанная девица с огромным гроссбухом под мышкой, а в самом конце коридора третьего этажа перед металлической лестницей на крышу едва не налетел на вышедшего из кабинета чем-то расстроенного лысого мужчину. Слава Создателю, всё обошлось и на чердак я забрался.
Вот тут-то выяснилось ещё один недостаток плетения отвода глаз, оно не действовало на птиц. Голуби мало того, что всполошились, так один из них умудрился ещё и нагадить на меня. Хорошо, не на голову, а на плечо куртки, подсохнет, сотру. Внизу голубиный переполох наверняка не услышали, там своего шума хватает. Поэтому не тревожусь, спокойно подхожу к оконцу, выбираю место, куда лучше всего прикрепить мой алмазик, достаю и его, и небольшой пузырёк смоляного клея, я у себя им же крепил, держит надёжно.
— Так, готово. — шепчу, завершив работу по установке магического прослушивающего кристалла и смотрю на дворец. — Где тут у нас королёк почивать изволит?
Утром заехал в особняк Гиверов, попрощаться с вылеченными мною от одержимости виконтами Иваном и Виктором. Понятно, встретили тепло и долго, в который уже раз, благодарили, приглашали посетить их графство.
Чувствую, молодым мужчинам не очень хотелось покидать столицу. Сколько лет они провели в своём замке почти взаперти? Лет семь, не меньше, а Иван наверняка больше. Но и не поспешить обрадовать матушку демонстрацией себя исцелёнными они не могли.
Мои предположения, что их источники заметно слабее чем у милорда Монского, оказались верными. У старшего семь энергетических оттенков в источнике, Виктор же может похвастаться восемью, в магии он перещеголял наследника рода Гиверских, хоть и совсем чуть-чуть.
— Матушка через неделю хочет сама приехать в столицу, — говорит Иван, провожая с братом меня у крыльца. — Она тебя лично поблагодарит.
Шутку, что я кажется для графини Елены слишком молод, не высказываю. Пошлость вообще мне не свойственна, ни прошлому, ни нынешнему.
— Буду рад с ней познакомиться. — ответил учтиво.
Прецептора дома нет. Он вообще не приезжал, проведя эту ночь в работе, сегодня ответственный день, начало работы конклава. И мне не стоит опаздывать. Попрощался с виконтами и погрузился в носилки.
В большом помещении — помнится, у нас такие иногда называли предбанниками — перед залом заседаний собрались участники конклава. Кажется, я последний? А, нет, вон ещё по коридору два прелата идут.
— Милорд. — опять меня достаёт своими обхаживаниями аббат Руарский. — Так вы решили или нет?
У виконта Готлиба отвратительная манера при разговоре приближать своё лицо вплотную к лицу собеседника. Постоянно приходится делать шаг назад. У каждого же человека есть личное пространство, в том числе и физическое, зачем его преступать? Придурок. До полсотни лет дожил, а элементарного не понимает.
От него ещё и чесноком воняет невозможно переносить. Нет, я ничего против этого овоща не имею, сам иногда люблю им приправлять еду, Юльку с Валькой даже научил в Лос-Араторе делать гренки с чесноком, но не с самого же утра его лопать, да ещё потом и прямо в нос собеседнику выдыхать. Так-то большинство моих коллег радуют винным, реже сивушным перегаром. Ну, для моего нового мира это норма.
— Решу за кого отдать свой голос по результатам диспута, виконт. — вновь уклоняюсь от конкретного ответа.
Пора бы уж всем привыкнуть, что аббат Степ на просьбы о поддержке в выборах не реагирует.
Тут раскрылись двери в зал, и на пороге появился милорд Григорий.
— Ваши преподобия, прошу всех занять свои места! — громко провозгласил секретарь прецептории.
Шум разговоров в предбаннике немного утих, и участники конклава потянулись на первое официальное заседание. Получается, да, все предыдущие дни мы просто так геморрой себе наживали.
За длинным столом сбоку от кафедры вдруг вижу развёрнутые циферблатом к скамьям готлинские ходики, мой подарок виконту Николаю. Он же их домой к себе увозил, я их там видел. Похвастаться решил что ли? Да нет. Они и правда не помешают, вернее, потребуются, с ними проще соблюдать регламент, не нужно прислушиваться к бою курантов снаружи.
Общая молитва, поздравление прецептора с началом работы конклава, пожелания ответственного подхода к обсуждению деятельности ордена, затем главный инквизитор зачитал послание нашего магистра, очень длинное и совсем ни о чём, и наконец первый вопрос — выборы счётной комиссии из пяти человек.
