— Не убегай сегодня сразу же после объявления результата. — говорит Вера. — Можем съездить на ипподром. Ты там был уже?
— Когда? — отвечаю ей шёпотом. У нас в Неллере скачки проводятся редко, и те в амфитеатре, ипподрома в родном городе никогда не было, оттого и хочу побывать на нём, но только не сегодня. — Не успел, и сегодня не смогу. Начальство к себе пригласило. Ты же одиннадцатого уезжаешь? А я пятнадцатого или даже позже. Мы обязательно сходим.
Как и предполагалось, прелат Аскольд победил на выборах казначея единогласно. Нас позвали на общую трапезу, но я оказался в числе тех, кто от неё отказался. К виконту Николаю Гиверскому я поеду в обличье благородного милорда, так что, надо переодеться, да и в гостинице меня магические дела ждут, амулеты сами себя не изготовят.
Почему здесь нет Большого или Мариинки? Все театральные представления уличные, даже до цирков шапито с их огромными шатрами тут ещё не додумались, и, придут ли к ним когда-нибудь, неизвестно. Вот и развлекаются кровавыми или азартными зрелищами.
Мой поход на гладиаторские бои далеко не первый даже в моей собственной здесь жизни, но сегодня хуже всех предыдущих посещений. Во-первых, вместо нормальных схваток здесь организовали форменную скотобойню, выставляя против профессиональных виргийских или габарийских пленных вояк удвоенное количество схваченных крестьян из армии бунтовщиков, вооружая их топорами, косами, вилами и даже просто дубинами. Во-вторых, меня разлучили с моими соратниками, пригласив в королевскую ложу, где мне на уши крепко подсел граф Зенодский, посланник императора, а принцесса Хельга, благодаря которой, собственно, я и оказался на столь почётном месте, находясь рядом с матерью, братом и невесткой, изображала из себя дурочку, глупо шутя и сама же хихикая над своими совсем не остроумными шутками.
Король все дни в мою сторону даже не смотрит. Мелкая сошка для него? Как же, мелкая. Самый могущественный маг королевства, и вдруг такое отношение. Мог бы хоть пару слов сказать, дескать, молодец, милорд, ловко ты виргийцам вломил, так держать. Что-то мне кажется, его нежелание встречаться со мной лицом к лицу вызвано опасениями, что я всё прочитаю по его морде. Как-то так, да. Хотя моему пребыванию в кругу венценосных особ не препятствует, и на том спасибо.
Зато обе королевы мне улыбались весьма любезно. Ну, с Матильдой всё понятно, купил её со всеми потрохами, и уникальным подарком, и остроумной беседой, а вот Люсильда-то чего мне глазки строит? Тоже ходиками хочет обзавестись? Ладно, в следующий свой приезд и тебе подарю. Жаль, что у тебя муж козёл, да ещё и блудливый ко всему, при всём дворе тебе рога наставляет. Или у вас тут так принято?
— У меня есть необычайные девушки. — продолжает соблазнять меня сенатор Октавий, воспользовавшись перерывом в мясорубке на арене, хочет, чтобы я к нему в гости на днях явился. — Жёлтые, красные, чёрные.
Ну, да, девушки бывают разные — жёлтые, чёрные, красные. Чёрт! А ведь точно! Я тут всю голову себе сломал, что привести в подарок к свадьбе моей любимой кузине. Ответ же вот он, на поверхности лежит. Юлиана гордится своим краснокожим рабом Гойко Митичем так, что того и гляди лопнет от важности. Подарить ей ещё и девушку с жёлтой или чёрной кожей, будет самое то. Наверняка на столичном невольничьем рынке можно найти нужный товар, ну, а нет, у сенатора выпрошу продать. Граф сейчас на всё пойдёт, лишь бы мне угодить. То, что я в мыслях давно послал его лесом со всеми предложениями, Октавий не догадывается, лицемерить представитель иного мира умеет получше многих из здешних уроженцев.
Ох, не знает ещё славный граф Зенодский, какую свинью я готовлюсь подложить его великой стране. Эльза была очень удивлена, что ей пришлось покупать для меня семена южной кормовой свеклы, которую иногда крестьянские детишки едят, как и молодую морковку, из-за сладковатого вкуса. Тётушка пыталась меня убедить, что монастырским свиньям и жёлуди самое то, а для подкормки лучше подходит батат и отходы от помола зерновых, коровье же стадо у нас вполне обеспечено травой заливных лугов, сеном или силосом. Объяснять ей не стал, лишь загадочно улыбнулся, и Эльзе пришлось довольствоваться этим, приняв мою очередную блажь, как она подумала, к исполнению.
Да, здешнюю кормовую свеклу лишь отдалённо можно сравнить с нашей земной сахарной, и сладкого продукта из неё будет получаться намного, в разы, если не на порядок, меньше, но при паргейских ценах на сахар намеченное мною его производство окупится сторицей. Континентальная монополия Юстиниана будет разрушена. И потом, я же не собираюсь останавливаться на достигнутом, благо, с нуля всё объяснять мне не придётся, что такое селекция, тут понимают уже давно, пять-шесть веков как минимум. На получение нужного сорта уйдёт лет десять, но, как говорят, говорили, китайцы, путь в тысячу ли начинается с первого шага, к тому же, куда мне молодому и здоровому торопиться?
