На улице мелькают фонари и факелы, как висящие над входами в здания, так и несомые в руках некоторыми прохожими. Прямо перед моим носом четвёрка босяков пронесли носилки, где смачно зевала женщина средних лет. Спать собралась? Вроде рано. Зря я напрягался, на улицах полно народа, вон, у трактира, вижу, патруль стражи какого-то пьяницу обирает, тот, вытирая кровь с лица, показывает на вход в заведение и пытается что-то объяснить, но ничего связного не получается. Заметив нас, четвёрку проходящих мимо благородных, защитники правопорядка накоротке склонили головы и продолжили мучить вопросами бедолагу, попутно выгребая у него мелкую наличность. Видимо, компенсация за что-то сломанное или разбитое.
— Здесь короче и спокойней. — говорит баронет Вирн, показывая в проулок и активируя осветительный амулет, сняв его с шеи. — И почище будет.
— Да, мы всегда здесь ходим. — поддержал его Виталий.
Они идут первыми, первыми же и зашли в проход, образованный стеной двухэтажного дома-магазина и забором какого-то склада. Амулет Рона светит словно китайский галогеновый фонарь, установленный на крышу авто, ярко, бело, широко. Переулок совсем короткий, ярдов сто — чёрт, я уже привык не метрами нашими тут расстояния измерять — а дальше виднеется какая-то площадь, где собирают и уносят прилавки. Под ногами утоптанная земля, вдоль стены и забора высохшие кусты крапивы и малины, а людей вообще никого кроме нас нет. Безлюдно как в каком-нибудь фильме ужасов, особенно, при таком-то искусственном освещении.
Неожиданно баронет разворачивается к нам вместе с амулетом, и свет артефакта бьёт в глаза до полного ослепления.
— Сдурел, Рон⁈ — спросил Карл, одновременно со мной закрываясь от яркого света ладонью. — Убери в сторону. — и тут же раздался его хрип с предупреждающим вскриком: — Степ!
Чёрт, я ничего не успел увидеть, как мощный удар поразил меня в район сердца. Кинжал! Суки, меня ударили кинжалом! Кольчуга — вот неожиданность для напавшего — меня спасла от верной мгновенной смерти, вот только боль адская и на ногах не смог удержаться. Тварь, получи! Уже сильно коснувшись земли обеими лопатками — чуть дух не выбило — атакую готовым заклинанием, лишь чудом удержав плетение от рассеивания, магические тренировки даром не прошли.
Ожидаемо, моя атака была отражена амулетом — противник не уличный грабитель, а мой добрый земляк виконт Виталий. То, что это именно он сейчас пытался пробить меня кинжалом, я понял ещё в полёте.
— Ты что, ублюдок, из железа что ли⁈ — возмутился он, отбрасывая кинжал и выхватывая меч.
Светляк погас, и я совсем плохо стал видеть, в глазах ещё круги от ударившего в глаза луча, но действую на рефлексах, вскакиваю, уходя в сторону и сильно врезаюсь плечом в забор. Судорожно пытаюсь извлечь из ножен клинок и не успеваю, чтобы подставить его под обрушившийся на меня сверху меч виконта. Не распасться двумя половинками у меня получилось, спасибо развитой ловкости и впрыску огромной дозы адреналина, заставившей меня быстро, мгновенно соображать. Раз замешкался с оружием, надо уклоняться, и я поднырнул мимо Виталия, между ним и оградой сквозь сухостой малинника, совершив кувырок. Позорно чуть прополз по грязи и сразу же вскочил.
Моя магическая атака, хоть и отражённая, даром не прошла, и противник был немного дезориентирован, поэтому не успел в полной мере среагировать на мой маневр. Ещё свою роль сыграло изменившееся освещение окружающего пространства. Следующий удар принимаю клинок на клинок. Надежде, что вражеский перерублю, сбыться не пришлось. Интересно, откуда у сволочей деньги на наложение плетений разрыва? Отбиваю второй удар, отступая на шаг, затем третий.
Карл! Его убили? А, нет, слава Создателю, или успел уклониться, или вовремя активировал лечилку. Звуки схватки, звон клинков говорят, что самого страшного с милордом Монским не случилось. Чёрт, а я ведь хотел исцеляющие артефакты сделать и Виталию с Вирном. Хорошо, что руки не дошли.
Скотина ты мерзкая, виконт. А я тогда кто? Как же так-то? Пытаюсь сплести воздушный молот, но понимаю, под градом атак не смогу. С трудом унимаю застилающую глаза ярость. Злость, не столько на подлых врагов, сколько на себя. Придурок ты, Степан Николаевич, ах, какой придурок. Так, спокойно. Вспоминаем, чему меня учили милорд Ричард и лейтенант Макс. Не терять голову.
— Сдохни же! — выкрикивает виконт, совершая очередной выпад.
Он не на сеновале родился, с ним занимались хорошие наставники, пусть и не такие умелые как мои, но зато с раннего возраста, так что, противник серьёзный, и он физически намного сильней меня. Что ж, он сильней, зато я быстрее и, надеюсь, более умелый.
