Отправить-то Юльку отправил, да не знаю, сколько она там пробудет. Старик поди тоже ещё спит, как и весь дворец, будто вымерший. Понятно, спят только дворяне и гости, слугам не до сна, но и те словно тени двигаются тенями, стараясь не потревожить почивающих господ. На правило на конюшню никому из обслуги не хочется.
Только аббат Степ бодрствует уже, да его, то бишь мои, люди. Ангелина с сыскарём Николасом из города вернулась, без помощи в отсутствии её подруги не останусь. Сергий уже разложил на столе писчие принадлежности, забыл ему вчера сказать, что сегодня мне не до творческих трудов, хотя в предыдущие дни старался выкроить время, и кое-какие записи сделал, и сказки, и кулинарные рецепты, и даже философское обоснование того самого спорного утверждения, что человек есть то, что он ест. Здесь это революции не вызовет, маги, как были правящим классом, так им и останутся, неважно, сахаром ли они питаются или репой.
Юлька только убежала, а Ангелина с сыщиком отправились в гостиную завтракать, когда вернулся Эрик и доложил, что люди Джека перебазированы в один из близлежащих к замку трактиров.
— Я обо всём договорился. — продолжил он рассказ, зная, что Карл в курсе этих моих дел. — Трактирщик меня хорошо знает, как вашего человека, да и Вика после вчерашнего исцеления на покойницу больше не похожа — оба глаза и уха на месте, а увечные груди и ноги под одеждой и ботами не заметны. Размести всех троих в двухкомнатном номере. Я сказал, что это мои бывшие сослуживцы и сестра, хотят поступить в ваш отряд. Кабатчик вопросов не задавал. Попросил только пропуск на верхний ярус амфитеатра на сегодня. Это можно сделать?
— Ох, только сейчас Юльку отправил за печатями. Ладно, не беда, Ангелину следом отправлю. И давай, пока все спят, как раз три часа есть, навестим нашу пациентку. Карл, ты со мной или будешь ждать, когда полковник Неллерская проснётся?
— Если не возражаешь, с тобой. — попросился приятель. — Здесь весь изведусь в ожидании, а так хоть проветрюсь после вчерашнего. Можно конечно плетение соорудить, да не хочется на такую мелочь тратиться.
— И это правильно. — поддерживаю его решение.
Всё ещё считаю, что, чем чаще применяешь на себя целительскую магию, тем менее эффективной становится её воздействие. Нигде такого не прочитал, и личная практика это не подтверждает, но есть у меня подозрения, подкреплённые видом некоторых богатых старичков-аристократов, которым впору быть живчиками, а они еле ноги волочат.
— Прямо так пойдём? — Карл выразительно посмотрел на свой невзрачный походный костюм, в котором был на тренировке.
— Ну, да. — подтверждаю. — Я буду под заклинанием отвода глаз, а вы с Эриком… Слушай, перед кем тебе красоваться-то в трактире? к тому же, мы сразу в номер поднимемся. А когда вернёмся, тут ещё завтракать все начнут. Вряд ли кто тебя увидит. Да и увидят, не всё ли тебе равно? Главное быть, а не казаться. О! Сергий! — позвал секретаря, а когда тот появился, велел: — Запиши, главное быть, а не казаться. Что б я не забыл потом куда-нибудь вставить.
— Мудро. — качнул головой милорд Монский. — Нет, без шуток, мудро. Степ, ты продолжаешь и продолжаешь изумлять. Точно говорю, тебя Создатель отметил своим вниманием.
Эх, если бы ты знал, мой друг, как ты близок к истине.
У исцеления Вики лично мною на месте, а не с помощью созданного и переданного Карлу амулета, вижу свой резон. Во дворце меня постоянно будут отвлекать разными вопросами — глупыми и не очень — так что, магический процесс будет весьма утомительный, а в номере трактира, хоть я и не собираюсь там сидеть молча, наоборот, есть, что выяснить и обсудить с людьми Джека, но там тон и направление беседы стану задавать я сам, значит, и мешать работе разговор не будет, уж в этом-то я поднаторел. Два в одном, и спокойствие в плетениях, и полезный разговор.
— Эрик, а что за Мариана такая, которой ты почти все свои деньги переводишь через верцийский банк. — спрашиваю у лейтенанта, когда мы втроём — я, он и милорд Монский — начали спускаться по одной из запасных лестниц дворца, направившись к моей пациентке. — Или это секрет?
— Сыскарь Николас доложил? — усмехнулся мой разведчик.
— Ну, это его работа. — подтверждаю. — Он тебя ещё в Готлине вычислил. Я просто всё спросить забываю.
Конечно же, ростовщики и менялы, объединённые в банковские структуры, тайну вкладов, переводов и займов хранят, только везде можно найти слабое звено. Вот и лейтенант Николас нашёл такое в виде мальчишки-разносчика, который всего-то за пятак зольдов подслушал, о чём каждый раз, навестив банковскую контору по приезде в город, разговаривает дядечка военный с клерком-менялой.
