И Адриан решил снова дать мне повод для того, чтобы гордиться собой и своими выводами в частности, ибо он действительно решил перейти к этим самым проблемам сразу же по завершении этого так и не состоявшегося голосования, что ещё раз доказывало его способность к принятию довольно быстрых решений, при этом не упуская из своего внимания ни одного существенно важного момента. Это качество было, безусловно, полезно для него в будущем, как для лидера, ибо именно им чаще всего приходится что–то придумывать и решать не только в экстренных ситуациях, но и в обусловленных ими же весьма тесных временных рамках. Ещё одно подтверждение тому, что никто из нас не мог лучше исполнить роль короля нового, уже не раздробленного Ланда. Да и на самом деле среди нас изначально не было претендентов на это место, ибо никто не пылал особым желанием взойти на престол, да и нужными качествами мы не обладали. К примеру, Нартаниэль, несмотря на богатый набор достоинств, которые я для себя перечислял уже не раз, при этом иногда даже не меняя ни одного пункта в этом списке, не обладал нужной для лидера государства харизмой. Он был хорошим оратором, но вряд ли мог бы служить примером для большей части народа, ибо слишком ярко он среди них выделялся, хотя единицы, как я уже говорил, могли бы считать его свои идеалом. Да никогда к тому же мой старый друг не стремился к власти и его буквально воротило от одной мысли о том, что придётся заботиться о нуждах тысячи людей не делами, а лишь пустыми словами, ибо казна Ланда, к сожалению, никогда не славилась своей полнотой и роскошностью того, что в ней находилось. Конечно, он был хорошим отцом, но не более того. Он всегда старался выполнять данные обещания, а на посту правителя сделать это было бы уже куда проблематичнее, поскольку помимо чести туда всегда бы примешивались ещё и интересы государства, которые имеют весьма вредную привычку быть полностью противоположными в отношении личных желаний самого короля. Примерно по той же причине не годился в кандидаты на престол и молодой Рилиан, коему, помимо всего прочего, и кодекс паладина запрещал восходить на какие–либо высокие политические и управляющие должности, связанные с той же самой мировой ареной. Максимум, на что мог претендовать сын барона, выбравший для себя подобный путь, так это наследство его отца (и то при условии, что он достиг хотя бы звания «брата по оружию», до этого же ранга воспитанники паладинов могли предъявлять свои притязания разве что на скромно обставленную келью в Серой Цитадели), да звание Великого Магистра, что под собой подразумевает не только управление всеми делами ордена паладинов, обязанных защищать простых людей от всевозможных напастей, но и небольшой земельный надел, все доходы от которого, разумеется, идут на пользу всех остальных братьев, ибо паладины, как известно, всегда нуждаются в новом обмундировании и оружии не только по той причине, что количество новичков никак не хочет уменьшаться, но и из–за слишком частого использования всех вышеупомянутых вещей более опытными братьями. Я же по вполне, думаю, понятным абсолютно всем причинам не годился на роль короля. Да и в любом случае отказался бы от неё, потому как просто не представляю себя одетым в сверкающие монаршие одежды, бесконечный приём просителей, дворцовую жизнь, груз ответственности и все те прочие радости, которые сваливались на голову новоиспечённого главы государства. Нет уж, спасибо, благодарю за предложение, но я не принимаю столь щедрого подарка. Фельт же и маг в красном также никем не рассматривались на этот высокий пост, а потому и оставался лишь, собственно, сам Адриан, сочетавший в себе всё необходимое будущему королю. Наверняка сказывались наследственность, да и воспитание давало о себе знать.
