— Да! Разумеется, я думаю именно так! И мне совершенно непонятно, почему ты говоришь со мной об этом в таком тоне, хотя ещё буквально несколько минут назад так сильно убивался на счёт того, что развязал войну лишь из–за своих амбиций–переростков! Но, знаешь, даже не то самое худшее в войне, о чём я тебе уже сказал сегодня. Есть ещё кое–что, вылазящее у людей наружу в экстремальных ситуациях подобных войне. Убийства, хоть совершенно противны и мне, и самой природе, поскольку являются чем–то абсолютно противоестественным, всё же можно оправдать тем, что начинает слишком сильно работать инстинкт самосохранения и его среднестатистический неподготовленный обыватель уже никак не сможет пересилить, не имея при этом нужного набора моральных ценностей и психологических черт. Да и просто он поддастся эффекту толпы, которая будет бесноваться и крушить всё вокруг него. Этому, как мне кажется сопротивляться сложнее всего, а человека сама природа создала почти полностью беззащитным и невероятно слабым перед лицом её могущества, несмотря на все те достижения, что кажутся нам великими, но на самом деле не имеющими совершенно никакого значения в тех масштабах, в которых мы вынуждены существовать и сосуществовать не только с себе подобными, но и с теми, кто на нас не похож абсолютно. Так что для человека это хоть и не делает чести, но всё же, если смотреть с такой чисто физиологической и психологической стороны, отбросив в сторону уже упомянутую мной мораль, то это вполне себе можно оправдать при большом желании. С этим можно спорить, мне самому сейчас себя хочется ударить за такие слова, но я это сказала лишь для того, чтобы сравнить эту модель поведения и ту, что кажется мне ещё более отвратительной, гнусной, беспринципной, а оттого чисто человеческой. Многие пытаются нажиться на войне — вот, что хуже всего. Эти треклятые паразиты выпивают кровь из страны, которая и так уже скоро скончается от полученных ранений. И это уже, в отличие от предыдущего случая, совершенно невозможно оправдать какими–то там инстинктами. О, нет! Здесь работает то качество, которое человек приобрёл в ходе гниения тех порядков и систем, в которых ему приходится жить. Глядя на то, как успеху приходят самые отъявленные подлецы, а честные хорошие люди остаются с кинжалами в спинах гнить в сточных канавах, он тоже решает, что лучше быть богатым ублюдком, чем добрым, но нищим, да ещё и трупом. Они начинают пренебрегать теми правилами, которые, по сути, должны быть священными для каждого, но при этом они приходят к успеху, достигают заоблачных вершин, порождая при этом ещё сотни таких же мелких гниющих людишек, желающих лишь одного: высосать пользу для себя отовсюду, забывая при этом об остальных и том, что им уже никогда в жизни не потратить те деньги, что они уже на данный момент заработали, не говоря уж о тех капиталах, которые придут к ним в недалёком будущем! Даже в момент войны, когда все должны объединяться, стоять единым бескорыстным фронтом, эти гады, эти проклятые бартасовы паразиты лишь вбивают палки в колёса своими аферами, работая на обе стороны, гонясь за богатством. Им ведь совершенно не важны ни будущее страны, ни человеческие идеалы, ни те сотни разбитых жизней, что появятся в результате их деятельности. Этих людей я ненавижу больше всего на свете! И, знаешь, что самое интересное? — я повысил голос, даже сорвался на крик, думаю, меня смогли услышать даже спутники Главы, несмотря на то, что мы отошли от них и островка посреди болот на приличное расстояние, но он так и не обернулся, хотя, безусловно, догадался, что я хотел сказать. — То, что я отношу тебя как раз–таки к этой гнойной прослойке торта человечества. Да–да, именно тебя! Того, кто говорил мне, что делает всё лишь ради блага королевства, гонясь при этом на самом деле за собственной славой и опьяняющей властью. Сперва действительно может показаться, что ты всё делаешь лишь во славу людей, идей и каких–то одних тебе видимых высоких идеалов, но на самом деле это не так. От начала и до конца это было не так, потому что если бы ты всё делал действительно с чистой совестью, бескорыстно, как бартасов праведник или мученик, изображений которых полным полно в разного рода храмах, то у тебя бы всё получилось. Ты бы не погрузил королевство в хаос и беспрерывный кровавый ужас гражданской войны! Ты бы смог прославить его на весь мир, сделать куда мощнее восточного гиганта. Покорить все известные горы, одержать самые яркие, запоминающиеся, навсегда вошедшие бы в историю победы, о которых даже спустя тысячи лет слагали прекраснейшие легенды, пусть даже тогда из летописей сотрутся не только наши с тобой имена, но и само название королевства Ланд. Но этому светлому будущему ты, как и многие, очень многие другие люди, предпочёл себя любимого, пожертвовав для этого теми самыми хвалёными идеалами, возложив ещё при этом на жертвенный алтарь свою честь и парочку–другую сотен людей, которые уже погибли в стычках, не упоминая ещё тех, кто погибнет, если нам не удастся всё сделать правильно и остановить этот устроенный тобой кавардак! Так что прости, но мне не о чем тут с тобой лясы точить, пока там, не так уж и далеко на самом деле, умирают люди, горят их дома и земля, на которой они так долго работали, — я разошёлся, во мне ярко–красным неестественно ярким огнём пылал гнев, я так, наверное, никогда в жизни ни на кого не злился.
