— Знаешь, сначала, когда ты начал говорить про какую–то таинственную опасность, связь столь легендарной, но, тем не менее, уже давно мёртвой личности, как Хартон Тиран и его не менее известный в определённых и не определённых кругах Меч Одиннадцати с событиями, которые происходят в Ланде в данный момент, что это нечто вроде кары за ошибки и прочее, ты мне напомнил одного спятившего пророка, которого мне однажды «посчастливилось» встретить в одном из не самых чистых переулков не самого приятного и гостеприимного города нашего королевства. Он вещал от имени богов и предрекал, что на головы людей придёт страшная кара. Как ни странно, но в его словах тоже периодически мелькала Ледяная Пустыня, не столь давнее её расширение, в котором свою жизнь отдал барон Дашуара. Его, к моему величайшему сожалению, вскоре уволокли какие–то громилы, вышедшие из соседнего здания, где, как я узнал чуточку позже, находилась какая–то непримечательная ничем лавка. Наверное, этот старый полоумный бедолага распугивал и без того не слишком богатый круг покупателей, но не в этом суть. Именно с того момента, как ты начал об этом говорить, я стал относиться к твоим словам так же несерьёзно, как и вещаниям старичка, взобравшегося на перевёрнутый ящик. Но потом я начал постепенно вспоминать историю, связанную с северным захватчиком, которую в своё время я буквально изъездил вдоль и поперёк после того, как закончилось предприятие в Султанате, ибо в разговоре со мной Клохариус то ли случайно, то ли специально обмолвился о том, что Диарнис, за которым ты послал меня, когда выпустил из казематов, — Глава сделал странный жест, который, видимо, должен был означать, что он приносит свои искренние извинения за эту нелепую ситуацию и моё заключение, но я весьма высокомерно не обратил на это никакого внимания, всем своим видом как бы говоря ему «не бывать прощению», — и уже не раз сегодня упомянутый Меч Одиннадцати имеют нечто общее в своей природе, что очень беспокоило Архимага, как, видимо, и тебя, ведь недаром же ты решил отправить меня за ним, располагая информацией обо всех моих, так сказать, заслугах перед родиной. Припомнил несколько теорий, которые в своё время не получили широкой огласки и популярности в кругах исследователей этого вопроса, ибо у их создателей не было достаточного количества фактов, что бы возвести эти догадки в ранг официальных, а потому ещё на первоначальном этапе были отсеяны и названы псевдонаучными. Но, как ты весьма грамотно заметил, в нашем мире ещё действительно большую роль играет магия, и эти так называемые учёные совершенно упускают из виду сей немаловажный, надо признать, факт. Конечно, я говорю сейчас не о тех бреднях, где говориться о каких–то совершенно мифических проклятиях, которые Хартон Тиран «низвергал на головы мерзких людишек, находясь уже на грани жизни и смерти». Это даже звучит смешно, хотя, если честно, то после прочтения этих трактатов мне было совершенно не до смеха остаётся лишь радоваться, что кое–кто в наших интеллектуальных кругах ещё не разучился по–настоящему думать и отличать сказки от чего–то более–менее приемлемого. Так вот, были ещё теории, связанные с так называемыми «следами». Ты, наверняка, слыша об этих действительно объёмных, фундаментальных работах, которые проложили дорогу для тех, кого мы сегодня знаем под общим именование «поисковиков» — магов, которые благодаря этим самым следам могут найти что угодно. В этих теориях говорилось, что «след» Хартона Тирана на Мече Одиннадцати был настолько силён, что при попытке уничтожить легендарный артефакт высвободилось такое количество энергии, имевшее связь с уже на тот момент мёртвым завоевателем, что оно вполне было способно вернуть его к жизни, хоть и в несколько, так сказать, изменённом обличии. Конечно же, тогда все подобные гипотезы отсеивались ещё на начальном этапе, поскольку тогда ни маги, ни учёные не верили в то, что можно кого–то с того света просто взять и поднять, пусть даже и с помощью такой огромной силы и катаклизма, что был вызван во время не слишком удачной попытки. Но об этих «безумцах» снова заговорили, когда на поверхность начали пробираться из далёких сырых подземелий слухи о самых могущественных некромантах, которые с помощью ритуалов поднимали своих самых сильных собратьев по ремеслу в облике ужасных, но всё таких же могущественных как и при жизни личей. Хотя, зачем я всё это тебе рассказываю? Ты, наверняка, осведомлён в данном вопросе ничуть не хуже меня, а то и лучше, причём намного лучше, ведь у тебя был доступ к тайным знаниям и их хранилищам, в отличие от меня. Так что моё изначально насмешливое и недоверчивое настроение довольно быстро сменилось осознанием того, что ты, вполне возможно, и прав на счёт всей этой непонятной угрозы, исходящей с далёкого от нас севера, ведь, как уже как–то резонно заметил мой друг эльф, нам о Ледяной Пустыне и делах, что там творятся, неизвестно практически ничего, за исключением разве что тех незначительных фактов, что ночью там гулять не стоит, а местных волков стоит опасаться куда больше наших доходяг, ибо холод не только закаляет их, но и делает невероятно жестокими из–за голода и всепоглощающей жажды выжить. Было бы, конечно, куда лучше и проще, если бы вся наша проблема состояла лишь в остановке гражданской войны в Ланде и к ней не подмешивались столь глобальные события, как изменение местоположения севера и мировой угрозы, которая, может, явиться к нам в облике уже давно всеми забытого Хартона Тирана, но, увы, жизнь частенько жаждет острых ощущений, из–за чего и помещает нас в такие экстремальные ситуации, их которых, на первый взгляд, нет никакого выхода. Мы с моими спутниками упустили из вида последнюю глобальную проблему, и хоть она по–прежнему кажется мне несколько иллюзорной, ибо хочется всё же верить в то, что всего лишь плод воспалённой фантазии наших славных учёных, я всё же решусь у тебя уточнить одну деталь. Ты послал меня за мечом принца Адриана, который исчез у тебя прямо из–под носа. Ты бы не стал так сильно беспокоиться, а я видел, что ты тогда был немного взволнован, хоть и совершенно не подавал мне поводов так думать, надо признать, ты мастер театрального искусства притворяться и надевать маски, из–за какой–то незначительной вещи, а, следовательно, это оружие что–то да значило для тебя и твоих планов, которые до сегодняшнего дня для меня оставались самой манящей загадкой из всех. Но после всего того, что ты мне сказал, я предполагаю, что именно с помощью Диарниса некто, кого ты искал, должен был остановить надвигающуюся на людей из Ледяной Пустыни угрозу. Но при этом ты сам убираешь с пути владельца меча, при этом даже не брезгуя тем, что с тебя слетит вечное инкогнито, которым ты до этого пользовался всегда и везде, при том весьма удачно. А учитывая твоё упоминание и акцент на влияние магии в нашем мире, я не улавливаю связи. Ты потратил множество времени на поиски кандидата, которого планировал вооружить мечом принца–бастарда, которого Диарнис, если верить слухам, выбрал сам. Вот тут я не вижу логики. Не проще ли было свалить убийство на кого–нибудь другого, а самого Адриана возвести на трон? Это бы сэкономило тебе много времени и сил, не говоря уже о том, что такая кандидатура не вызвала бы ни у кого сомнений и недовольства, ибо никто бы так и не узнал, что он — бастард, а, значит, и не началась бы эта идиотская война с таким количеством ненужных жертв, — я перестал ходить из стороны в сторону, остановился, сложив руки на груди, и кинул на Главу вопросительный испытующий невероятно эффектный взгляд, который этот паразит даже не заметил.
