— Да, ты действительно ни капли не изменился. Даже время, проведённое в казематах, которые ты вспоминаешь с такой искренней любовью и обожанием, что видно по твоим глазам, не смогли выбить из тебя кое–каких противных привычек, о которых я знаю в основном со слов Клохариуса да и из досье, о которых я тебе уже говорил. Всё так же превращаешь серьёзные вещи в клоунаду. Надо признать, в твоём исполнении это раздражает куда меньше, чем обычно, потому что ты на самом деле живёшь этим, в отличие от остальных шутов, которые разыгрывают такие пьесы настолько фальшиво, что, порой, хочется просто избавить себя от этого мерзкого зрелища, пустив в ход старую добрую закалённую сталь.
— А–а–а, мы же только недавно говорили о вреде применения насилия. Точно также потом кто–то из зрителей может решить, что ты с окровавленным кинжалом в руке представляешь не менее мерзкое зрелище, чем тот актёришка или шут, как ты изволил выразиться, и тоже пустит в ход ту самую сталь, так что это в любом случае не выход, бросай эти свои маниакальные штучки и кровожадность, гораздо лучше решать все проблемы без рассмотрения, так сказать, богатого внутреннего мира оппонента. А что на счёт моего отношения к, как ты говоришь, серьёзным вещам, то, в самом деле, нельзя же на всё смотреть с угрюмым уважением, в конце–концов! Разве нет? Я знаю очень многих людей, которые с самыми серьёзными лицами говорят совершеннейшие глупости, при этом полагая, что они изрекли какую–то новую истину, которой должны следовать абсолютно все даже без малейшего исключения. Но, знаешь, что в этом самое странное? Из–за выражения лица им действительно все верят и принимают за самых настоящих гениев, которые способны вывести всё человечество из любого кризиса, хотя на самом деле они лишь ещё больше усугубляют различного рода незавидные положения. Но при этом ещё есть и те люди, которые говорят о вещах, над которыми обычно не смеются, с улыбкой на лице, из–за чего их слова никогда не принимают в расчёт, что часто является ужасной ошибкой, ибо они, в отличие от тех псевдо–просветителей, просто понимают, что на самом деле это не такие уж и серьёзные вещи, как может показаться сначала, а проблемы, которые лежат на плечах у большинства людей, на самом деле и вовсе на проблемы не похожи, и именно это раздувание заставляет их улыбаться, а порою и вовсе смеяться. Но ты так и не сказал ничего на счёт своей полной уверенности в том, что всё–таки армии двух гигантов схлестнуться в любом случае, несмотря на то, что до сего момента ни Мортремор, ни Княжество особо не торопились выступать в военный поход.
— Всё просто. Помнишь, я говорил о расширении Ледяной Пустынии?
— Да, мы вообще, как я заметил, слишком часто повторяемся в этой беседе, но, видимо, без этого было бы очень и очень сложно обойтись, так что простительно, но всё же лучше с этим завязывать. Однако я снова отвлекаюсь от темы, давай выкладывай, что там, а то действительно придётся завтракать в этой неприглядной обстановке, которая, если честно, вскоре грозится напрочь убить мой аппетит как минимум на день.
