Бастард смотрел на Лину, и ему казалось, что она вот–вот сорвётся на плач, потому что глаза её уже влажно блестели, отражая в себе луну, казавшуюся сейчас невероятно большой и красивой в этих двух бездонных водоёмах. Адриану в самом деле было жалко эту хрупкую, нежную и красивую девушку, но лгать и обманывать её он не мог, потому что ложная надежда всегда гораздо хуже отсутствия таковой. Он положил свою руку на плечо девушки, и это прикосновение подействовало на неё чудесным успокоительным образом, потому как она снова нашла в себе силы поднять взгляд и посмотреть в голубые глаза принца, в которых сейчас была какая–то печальная доброта и забота.
— Я понимаю тебя, Лина, но прошу сделать то же и для меня. Пойми, как бы тебе ни было больно это слышать, но я не могу ответить на твои чувства взаимностью. Мы почти не знаем друг друга. Ты красива и приятна, в этом нет сомнений и видно с первого же взгляда на тебя, но этого недостаточно. Думаю, мне вообще необходимо невероятно много времени, чтобы действительно довериться человеку и отдать ему своё сердце, потому как это на самом деле сложно. И я бы с радостью дал тебе это время, столько, сколько нужно, потому что ты приятна мне, но сейчас не самое подходящее время для этого. Наша страна буквально распадается на части и горит, я должен это исправить, и мне не должны мешать мысли о девушке, которая влюблена в меня и которую люблю я, я должен действовать сейчас во благо всех людей, а не только себя. Прости меня за это, но, думаю, у нас потом ещё будет время.
— Ты обещаешь мне? — Лина снова с надеждой заглянула в его глаза, но Адриан покачал головой.
— Прости, я не могу ничего обещать, потому что у самого тоже нет никаких гарантий.
«Хотя я очень хотел бы дать тебе честное слово, клянусь, хочу сейчас больше всего на свете» — пронеслось в голове бастарда, когда он в последний раз за эту ночь взглянул на полную луну и удаляющийся силуэт девушки, скрывшейся в тёмном спящем замке, где даже не подозревали пока о том, что произошло сегодня ночью.
