— Хэй, что с тобой такое, Нартаниэль? Ты выглядишь каким–то уж через чур взволнованным, в чём дело? — я, конечно, был не особым мастером в подобных задушевных успокаивающих разговорах между хорошими старыми друзьями, видимо, из–за недостатка практики, однако подумать об этом времени у меня не было, поскольку эльф тут же бросил на меня такой дикий взгляд, что по нему вполне можно было предположить, будто бы оказался не только прав, но и попал в точку сразу на счёт двух вариантов, а тогда для нас ничего хорошего это не могло значит, ведь помимо временного недееспособного состояния Нартаниэля у нас на руках окажется и факт того, что где–то произошло сразу несколько сильных магических выбросов, а в нашей ситуации предположить, на что пошли подобные невероятные затраты, было совсем не трудно.
Кажется, Госпожа Фортуна, которой поклоняются Вольные, как полноправной и могущественной богиней, решила, что на сегодня для нас достаточно хороших новостей, а потому пора бы уже разбавить эту бочку мёда ложкой чего–нибудь столь же неуместного в сосуде с подобным содержимым, как, к примеру, дёготь, но объявить подобное решение сама почему–то не захотела, зато решила вложить эти слова на уста Нартаниэля, который тихо прохрипел, однако в нависшей над нашим сымпровизированным лагерем тишине его смогли услышать все находившиеся здесь:
— Они умерли, мой старый друг, я почувствовал это, когда мои амулеты перестали действовать.
— Твоя семья? — буквально силой выталкивая из себя слова, проговорил я, но больше ничего так и не добавил, поскольку банальное «мои соболезнования» или же «мне жаль» я считал в такой ситуации совершенно неуместными, да и к тому же я знал, что вряд ли моя жалость нужна Нартаниэлю сейчас, она лишь ещё больше ударит по нему, ведь только что он потерял самое важное для себя в жизни, то самое, за что он цеплялся, чтобы ещё оставаться тут, со всеми нами, а не уйти навсегда в какое–нибудь отшельничество, подобно тому старику, у которого он после нашего визита отобрал свитки.
— Да, и не только, сразу же за этим пришла и другая новость, — зелёные глаза уже смотрели не на меня, а отрешённо таращились куда–то в сторону.
— Как я могу предположить по твоему виду, она так же печальна, как и первая, верно, Нартаниэль?
— Да, Лесная Госпожа, наша королева, она умерла, а вместе с ней и большая часть из тех, кому ещё удавалось каким–то образом выживать, даже несмотря на то, что держались они в основном лишь благодаря целебной магии. Кажется, теперь я один из последних эльфов, старый друг.
