И, наконец, последним из представленных, оказывается бритый наголо Ивэн. Он единственный из присутствующих, кроме, может быть, Габела, кто имеет откровенно бандитскую внешность. И только у него я замечаю длиннющий тесак, что автоматически делает его еще более опасным.
Одно дело я – человек, который может безбоязненно приблизиться к серым, исходя из своих особенностей, а совсем другое – тот, кого твари не пощадят, потому как у него нет перед ними никаких преимуществ.
Вывод очевиден. С ним нужно быть осторожнее.
После беглого знакомства и наскоро выданных Эмер инструкций, которые, очевидно, повторяются из раза в раз, покидаем комнату сбора и шагаем в сторону выхода, подсвечивая себе путь фонариками.
Примерно на середине пути Эмер, идущая рядом со мной, вскидывает голову, словно что-то вспомнив, и подает голос:
– Макки?
Тот отзывается мгновенно:
– Да?
– Что там с капсулами? Вы успели?
– Да, – довольным тоном отвечает он. – Сняли парашюты и батареи, а вот ремни не вырезали. Дейл засек восточников.
– Я насчитал шестерых, – сообщает идущий позади Дейл. Мы с Эмер практически одновременно оборачиваемся, чтобы взглянуть на мужчину, который продолжает: – Пришлось уносить ноги, пока нас не заметили.
– Ты уверен, что они шли к капсулам? – уточняет Эмер.
– Абсолютно.
– Но им досталась малая часть, – вновь перетягивает на себя инициативу Макки. – Если, конечно, они не утащили сами капсулы.
– Маловероятно, – задумчиво говорит Эмер.
Нахмурив брови, вопросительно смотрю на Ксандера. Уверена, он должен быть в курсе того, что вообще происходит с цилиндрическими гробами. Но он знаком дает понять, что сейчас неподходящее время для этого разговора. Поэтому я решаю чуть позже попытать удачи с Эмер.
Покидаем пределы северной стены и останавливаемся на полуразрушенных ступенях, чтобы выключить фонарики и дать глазам привыкнуть к дневному освещению. Полной грудью вдыхаю свежий воздух, в котором напрочь отсутствует затхлость и пыль, зато присутствует аромат земли, травы и какого-то незнакомого мне цветения, которого не встретишь в лесу вблизи от стен Алерта.
– Рассредоточились, – распоряжается Эмер, спускается по лестнице, оборачивается к нам с Ридом и добавляет, будто мы могли забыть. – Хэтти, Ксандер, вы со мной.
Оставшиеся девять человек делятся на три подгруппы и вскоре растворяются среди деревьев. Предводительница охотников взмахивает рукой и молча направляется вдоль стены налево, постепенно углубляясь в лес.
Воспользовавшись случаем, решаю продолжить ранее прерванный разговор.
– А что обычно вы делаете с капсулами? Забираете?
Эмер бросает на меня недоумевающий взгляд.
– На кой они нам сдались? Мы снимаем с них все, что можно так или иначе приспособить, сами капсулы забирают сотрудники службы безопасности. – Она вдруг усмехается. – Каждый раз, когда являются сюда за обсидиановыми дисками, они бурчат о том, что мы привели в негодность десятки капсул и теперь те необходимо восстанавливать, но доказать, кто именно это сделал, они не могут, поэтому не предпринимают никаких штрафных действий.
Задумчиво киваю и на всякий случай решаю уточнить:
– Почему Макки предположил, что восточники могли забрать капсулы себе?
Эмер передергивает плечами и замедляет шаг, чтобы обойти густой кустарник. На миг оборачиваюсь, но за зарослями уже не вижу стены, хотя отошли мы не очень далеко.
– Мы пару раз видели, как они тащили капсулу к стене E, – сообщает Эмер. – Как восточники их используют, понятия не имею. Уверена, ничего адекватного в этом нет, они же психи. Хоть Зейд и утверждает, что главные безумцы Бастиона – южане, я не совсем с этим согласна.
Она вдруг замирает и вскидывает вверх руку, призывая остановиться. Мы с Ксандером следуем ее примеру и прислушиваемся. Только тут замечаю, что и он, и девушка уже держат наизготовку свое оружие, одна я будто вышла на прогулку. Решаю пока не трогать пистолет. Если кто-нибудь из моих напарников подстрелит тварь, я могу добить ее топором.
Вынимаю оружие из петли и удобнее перехватываю рукоятку, не переставая сканировать настороженным взглядом густые заросли кустов и травы. Инстинкты молчат, но я все же доверяюсь более опытной в данных условиях Эмер. Делаю шаг вперед, сокращая разделяющее нас расстояние, и понижаю голос до шепота:
– Что там?
Девушка указывает в том же направлении, куда я сама смотрела секунду назад.
– Видела там какое-то движение, но сейчас все подозрительно тихо. – Она неопределенно взмахивает раскрытой ладонью. – Птиц не слышно.
– Могу проверить, что впереди, – предлагает Ксандер, становясь практически вплотную ко мне.
У этого парня определенно нарушено понятие личного пространства. Подавляю вздох, но не отступаю, продолжая вглядываться в указанном направлении. Сейчас не до отстаивания личных границ.
– Стой на месте, – напряженным тоном распоряжается Эмер, смотрящая, кажется, в одну точку.
Хмурюсь. Она что-то заметила? Почему тогда я ничего не вижу?
