Силь-Ли тяжело вздохнула, но плащ отпустила. Понимала, что помочь ничем не сможет, только задержит меня, а уговаривать остаться с ней не могла по чисто физическим причинам — уговаривалка не работала.
Пока тушили костер и убирали следы лагеря, мне в голову пришла одна мысль.
«Королева, как далеко работает связь с разведчиками? Хочу послать одного вместе с ней», — обратился я к жупи.
«Покрывает. Планету. Разведчик. Умрет. Неделя. Нет. Улей. Нет. Еда», — ответила матка.
«Ну, хоть так», — решил я пожертвовать одной мошкой. — «Зацепи одного за эльфийку, хоть какое-то время буду знать, что у них происходит».
«Сделаем», — прошуршала она в ответ.
— Ну ладно, маг, удачи! — сказал на прощанье Хисс.
— Не за той принцессой ты побежал, человек, — усмехнулся Горвард, кивком указав на поникшую Силь-Ли.
Диотор просто молча кивнул.
Они тронулись в путь дальше по степи. Моя дорога лежала в пещеру. Вот так и расстались. Лошадь Миллены они забрали с собой, я же взял только ее вещи, нагрузив их на звероящера.
— Вот будет номер, если там всего лишь небольшая нора, — усмехнулся я. — Придется их догонять. Ну а ты как, готов по пещерам полазать? — похлопал я ящера по загривку.
«Мясо. Дай», — вот и весь ответ. Мошки жупи и то поумнее будут.
— Тебе лишь бы пожрать… Вот и буду звать тебя Обжоркой!
Зайдя в пещеру, я наложил «ночной глаз» и осмотрелся. Это было что-то вроде комнатки, из которой вел только один выход — каменная лестница, уходившая вниз под землю. Собственно, теперь стало понятно, почему зомби шли цепочкой — больше чем по трое в эту лестницу не втиснуться. Кроме того, я нашел и причину распечатывания этой комнаты — у входа, рядом с рычагом, открывавшим лаз, были останки какого-то бедолаги. Видимо, он пытался спастись от нежити, но выход открывался слишком медленно.
— Надо бы поаккуратней, — пробормотал я. — Его друзья вполне могут быть там. И, скорее всего, тут есть еще как минимум один вход.
Ступени были каменные и очень старые, стены земляные, но осыпаться им не давало укрепляющее плетение просто невероятной сложности — кто-то в свое время серьезно постарался над этим ходом.
Спускались мы довольно долго. Хорошо хоть с ящером проблем не было — эта туша еще и подремывать на ходу умудрялась. Привел нас спуск в куполообразную пещеру, из которой вело три хода. Самое странное, что на полу одного из них я обнаружил явные следы монорельса, а в куче камней у стены лежала перевернутая вагонетка.
— Ну и как это понимать? — спросил я у Обжорки, с любопытством обнюхивающего вагонетку. — Город под холмами? Подземная выработка? Древние руины? Да и потом, как она еще не сгнила? Тоже магией укрепляли, что ли?
«Мясо!» — прорычал ящер, ткнув когтем в древнюю железку.
— Да не еда это, — отмахнулся я от него. — Поверь, даже ты такое не сожрешь.
«Мясо! Внутри», — пояснил ящер, еще раз ткнувшись носом в вагонетку.
— Под ней, что ли? — удивился я. — Интересно…
Я быстро проинструктировал своего не самого умного помощника и, достав меч, приготовился. Мало ли какое там может прятаться мясцо — еще само нами перекусить задумает.
— Давай, — скомандовал я ящеру.
Тот, встав на заднюю и среднюю пару лап, передней зацепился за дно вагонетки и рывком перевернул этот древний металлолом.
«Еда?» — тут же пришло от него.
— Нет, не еда, — покачал я головой, убирая меч в ножны.
«Жаль. Есть хочу», — фыркнул ящер и пошел обнюхивать другие углы.
— Ну и кто тут у нас? — пробормотал я, осматривая тело. — О, дышит!
Тело дышало. Тело засопело и, тяжело приподнявшись, обвело округу мутным от боли взглядом.
— Я уже в Балгалле? — едва слышно произнесло тело.
— Пока нет, — ответил я и, приложив палец к его лбу, наложил чары сна. — Спи, пока это тебе будет полезней.
Юноша, почти мальчик, лет эдак четырнадцать — шестнадцать. Белокурый, голубоглазый, с бледным смазливым лицом и руками, явно никогда не поднимавшими ничего тяжелее стакана с соком. Из одежды обычный дорожный костюм коричневого цвета, на поясе небольшой украшенный камнями кинжал. Плаща не было. Зато на шее я заметил тонкую цепочку и, потянув за нее, вытащил из-за ворота небольшой кулончик с гербом — на серебряной пластинке была черная гравировка готовящегося к прыжку волка.
— Ну и почему я не могу просто пройти мимо? — пробормотал я, проверяя его ноги магией жизни. — Блин, плохо дело.
В кости бедра правой ноги была трещина, но ее я затяну за пару оборотов даже не напрягаясь. Проблема была в левой — раздроблена ступня. Кровь уже запеклась, закрыв рану, но крови он потерял не мало, плюс был большой риск гангрены и заражения.
— Вот забрал бы кинжал, раздел и скормил ящеру, — ворчал я, накладывая чары исцеления. — Сразу и прибыль получил бы, и от всей этой возни избавился. Так нет, надо же его обязательно лечиться начать, а потом кормить, охранять, да в безопасность за ручку тащить… Интересно, я всегда таким добрым был, или это мне тот голос что-то с мозгами сделал?
