— Нет, — улыбнулся я. — Если его трогать не будешь, то все будет нормально. Расседлаю я его сам, ты только принеси какое-нибудь корыто и еды ему. Жрет он все, хоть сено, хоть мясо, — я кинул мальчишке серебрушку, — но лучше мясо.
Мальчишка сразу повеселел и бросился открывать один из сараев.
— Вы пока идите, снимите комнаты, — сказал я спутникам. — Мил, деньги есть?
Та кивнула и направилась к дверям. Мартин пошел следом, что-то ворча себе под нос про клопов, страшных служанок и соломенные матрасы.
Пожав плечами, я пошел устраивать Обжорку. Расседлав и проинструктировав как ящера, так и мальчишку-конюха, я направился вслед за спутниками.
У трактира был большой светлый зал с камином и грубоватыми деревянными столами с лавками. У дальней стены была лестница наверх и двери в подсобки и на кухню, а также барная стойка с мрачноватым мужиком. Трактирщик оказался бородат и черноволос, но с порядочной залысиной, среднего роста и широкоплечий. Черная повязка на левый глаз придавала ему разбойничий вид.
В трактире было несколько посетителей: трое явно местных парней, что-то отмечали у камина, а в углу устроился путник. Это был парень лет двадцати — двадцати пяти, с короткими огненно-рыжими волосами и пронзительными ярко-желтыми глазами. Кроме глаз на нем, в общем-то, ничего не выделялось — обычное лицо, коричневый плащ с капюшоном, короткий меч в потертых ножнах, лежащий на краю стола, и пропыленная долгой дорогой одежда.
Мои спутники заняли место у стойки и о чем-то договаривались с хозяином.
— Ну и? — спросил я у них, подойдя как раз к концу.
— Я так понимаю, Вашу немногословную спутницу не устраивает цена, — усмехнулся трактирщик.
— Пять серебряных за одну койку! — возмущению Мартина не было предела.
Глянув в глаза Миллены, я прочел там холодное бешенство, готовое вот-вот вылиться во что-нибудь красное. Желательно, чтобы это красное выливалось из шеи жадного трактирщика.
— Старый Мьер, я полагаю? — усмехнувшись, спросил я.
— Он самый, — кивнул хозяин. — А Вы?
— Рус, маг второй ступени, — в доказательство я поднял руку, и между пальцев с негромким треском пробежала небольшая молния. Дешевый ярмарочный трюк, кроме как эффектного вида больше ничего не дающий. — И если вы объясните, почему столько большая цена за постой, то я заплачу и даже обещаю не устраивать тут… небольших случайностей. Кстати, моя немногословная подруга очень хорошо распознает ложь.
— Маг, значит… — трактирщик скривил кислую рожу и с опаской глянул на Миллену. — Да мало клиентов в это время, вот и приходится повышать цену для богатых пришлых.
— А мы выглядим богато? — я с изумлением осмотрел нашу компанию.
Мальчишка в слегка великоватой ему одежде, наемница в старой потертой одежде с истрепанным плащом, и молодой однорукий парень в сравнительно новой, но уже успевшей обтрепаться амуниции.
— Такого ящера, как Ваш, господин маг, простым людям не достать, — нагло улыбнулся Мьер.
— А, ну да, — согласился я. — Вот про Обжорку я не подумал. Ладно, нам нужно две комнаты поприличней, еда и помыться бы. Плюс, припасы завтра утром в дорогу. А теперь назови за все адекватную цену, — улыбнулся я самой своей обворожительной улыбкой.
Трактирщик дернулся и побледнел — всего на мгновение я позволил зубам стать острыми клыками, а в глазах загореться зеленому огню мага теней, но впечатлений ему хватило. Причем трактирщик не должен был до конца понять, показалось ему или это было на самом деле.
— Пятнадцать серебряных, — выдохнул трактирщик, как будто бросаясь в воду.
— Пять, — спокойно сказал я, подпуская зеленое пламя в глаза и уже не убирая его.
— Десять, — голосом обреченного на смертную казнь заявил Мьер, не отрывая взгляда от тени стоящей перед ним кружки, которая вдруг обрела объем и нарочно медленно потянулась к нему.
— Семь.
— Договорились! — быстро заявил он, отступая на шаг.
Я бросил играться с тенями и, достав из сумки мешочек с монетами, отсчитал пять серебряных кружков.
— Остальное утром, как соберешь провизию в дорогу, — сказал я жадно загребающему монеты мужику.
— Комнаты девять и десять, господин маг, — он, порывшись под прилавком, достал два массивных бронзовых ключа.
— Благодарю, — улыбнулся я, беря тяжеленные штуковины и направившись в сторону лестницы.
— Жулье, — покачала головой Миллена, когда мы поднялись на второй этаж.
— Ну, кушать всем хочется, — философски ответил я, ища нужные нам двери. — А, вот эти! Ну-ка, ну-ка…
Номера располагались в конце коридора напротив друг друга и оказались вполне себе неплохими — деревянные кровати с набитыми пухом матрасами, подушки и шерстяные одеяла. Шкаф для одежды, сундук и пара тумбочек. Все деревянное, но вполне себе неплохой отделки. В одной комнате кроватей было две, в другой, что поменьше, одна.
— Так, не понял? — я удивленно выгнул бровь, увидев, как Миллена невозмутимо занимает одну из кроватей двухместной комнаты.
— Он с тобой спать не захочет. Боится, — пояснила она, кивком указав на столь же непонимающе смотрящего Мартина.
— Да ничего я не боюсь! — храбро заявил он, гордо выпятив куцую грудь и опасливо на меня покосившись.
