Но ничего сделать я не успел — эта самая дверь распахнулась и в нее вошла Ява с небольшим деревянным тазом с парящей водой в руках и какой-то перекинутой через плечо тряпкой. Сосредоточенно пыхтя и ничего вокруг не замечая, она ногой закрыла дверь, прошлась по комнате и поставила тазик рядом с диваном. После чего, облегченно выдохнув, на этот самый диван плюхнулась и, вытирая мокрый лоб, с улыбкой подняла на меня взгляд.
Я застенчиво улыбнулся в ответ, стыдливо прикрывая шарфом уже не рану, а причинное место.
Яванна побледнела и, закатив глаза, потеряла сознание.
«Ну и зачем? У нее и так от увиденного может психологическая травма появиться. А тут еще твоя улыбка», — прошуршала моя личная шизофрения-совесть-навигатор.
Матюкнувшись сквозь зубы, я пошел закрывать дверь.
Я легонько похлопал Яванну по щекам, приводя девчонку в чувства.
— А? Что? — она растерянно захлопал ресницами.
Я отступил на шаг, давая ей прийти в себя. Пока она была в обмороке, я промыл рану, кое-как, помогая здоровой руке культей, сделал перевязку, натянул штаны и спрятал пасть за шарфом. Рубашки, увы, не было — кончились, а заказ от портного придет только утром.
— Ты как? — спросил я.
— Эм… Нормально, — ответила Ява, не сводя с меня настороженного взгляда.
— Извини, не хотел пугать, — я вздохнул и с кряхтением уселся прямо на пол. — Вот ведь странная вещь, на черную когтистую лапу внимания почти никто не обращает, а стоит мне улыбнуться, как народ тянет кинуться на меня с оружием или просто упасть в обморок.
— Ну, когти есть у некоторых нелюдей, так что к ним более-менее привыкли, — ответила она тихим голосом. — А вот улыбка у тебя… слишком уж выразительная, — Ява нервно хихикнула и, забравшись на диван с ногами, обхватила коленки руками. — Это то проклятье, от которого ты хочешь избавиться?
— Его часть, — ответил я. — Причем, далеко не самая неприятная.
— А что самое… неприятное? — она нервно сглотнула, кажется, уже обо всем догадавшись.
— Примерно раз в три дня мне сносит мозги, и я начинаю считать едой все, что не успеет убежать. А бегаю я очень быстро, — я невольно оскалился и хорошо что из-за шарфа она этого не видела.
— А людей…? — тихо спросила она, побелев и почти перестав дышать.
— К счастью, я еще никого не съел, — я постучал себе кулаком по груди. — Вот тут сидит одна маленькая… скажем так, один артефакт, — тихий смешок Примы прошелестел на краю сознания. — Она и следит, чтобы я не буянил во время обострений проклятья и, если дела становятся плохи, просто начинает сворачивать мне мозги в трубочку, пока я не приду в себя.
— Ясно… — она понемногу начала отходить и даже улыбнулась. — А чего ты… без рубашки?
— Порвал последнюю, — смутился я. — А новые портной только завтра привезет. Кстати, сможешь их утром принести?
— Угу, — она кивнула и вдруг спохватилась. — А с раной твоей что?!
— К утру должна зажить, не волнуйся, — усмехнулся я. — Ты лучше беги давай, а то, чую, скоро отец хватится. И что он подумает, найдя меня в таком виде наедине с тобой?
— Ой, точно! — она тут покраснела и, подхватив тазик, помчалась к дверям. Уже на пороге обернулась. — Ужинать-то будешь?
— Если только ты сюда мне потом что-нибудь принесешь, а то в таком виде мне лучше не спускаться.
Проснулся я утром от стука в дверь.
«Прим?» — сонно потирая глаза, задал я вопрос своей извечной разведке. То, что королева контролирует все окружающее пространство, я не сомневался.
«Ява. Принесла одежду и завтрак», — прошуршала жупи.
Зевнув, я намотал на морду шарф и пошел открывать.
За дверью обнаружилась Яванна в простом коричневатом платье с белым передником, торчащими в разные стороны белокурыми хвостиками и озорным взглядом. В одной руке она держала сверток с одеждой, а в другой — поднос с дымящимся горшочком, деревянной ложкой и кувшином какого-то напитка.
— Доброго утра, — улыбнулась девчушка и, проскользнула мимо меня в комнату. — Как спалось?
— Шумновато, — поморщился я.
— Это кто же шумел?! — удивилась она, кидая тюк с одеждой на диван и ставя поднос на стол.
— Все, — я еще раз зевнул и запер дверь. — У меня просто слух очень чуткий, а в темноте он еще и обостряется.
— И что ты слышал? — заинтересовалась она.
— То, о чем тебе пока рановато знать, — отмахнулся я от любопытной девчонки, со смесью зависти и злости вспоминая сладострастные стоны, раздававшиеся из соседнего номера добрую половину ночи. Развернул сверток и перебрал одежду. Пять рубашек, трое брюк, трое портянок, пара плащей… В общем, сменной одеждой хотя бы неделю я обеспечен, учитывая мой образ жизни.
— Пф, — фыркнула Ява. — Я взрослая, между прочим! Через полгода отец будет искать мне жениха!
Я чуть не разорвал рубашку, которую собирался одеть, и ошарашено на нее уставился.
— Чего? — не поняла та, на всякий случай оглядев свою одежду и вновь подняв на меня взгляд. — Что-то не так?
«Тут не миры Содружества Разума», — прошуршала жупи. — «В таких условиях разумные взрослеют очень рано. И браки заключаются соответственно».
Я мысленно согласился с «тараканом в голове» и быстро одел рубашку.
