Григорий сидел и никак не мог оторваться от своих мыслей, пока Киселев не толкнул его в плечо:
– Эй, что, задумался? Давай, собирайся, ребята пришли.
Гриша встал, осмотрелся, тут же забыв о мучивших его женщинах. Он увидел в штабе несколько человек. Все по очереди протянули руки, но Гриша не запомнил, кто из них Коля, кто Саша, единственный кого он узнал, был Яшка, тот самый снайпер, что подполз к нему и деду перед высотой.
– Здорово. Ты меня не помнишь?
– Нет, – ответил Яшка.
– Ну, как же. Я еще с дедом перед высотой с тобой рядом был, когда ты по прожекторам стрелял.
– А-а, с Пердунярой. А он где?
– Погиб. Там на высоте.
– Война браток, дело такое, – ответил Яшка. – Значит, ты с нами? А нам говорят новичок, не обстрелянный.
– Новичок! – вступил в разговор комбат.– Вы его там прикройте. Если что – по голове, но не сильно, чтоб понимал и не лез, а то он парень шустрый, глядишь, переклинит, начнет «рубаху на себе рвать».
– Присмотрим. Все нормально, я его помню, – обернувшись, обратился Яшка к разведчикам. – Этот назад не побежит. Видел его – дерзкий пацан. Это ж он Мордожопина прозвал так. Отрыл, говорят, сначала жопу из земли, а потом морду, или наоборот – не помню.
– Отрыл, отрыл, – как бы заступаясь, произнес Киселев. – Все, смотрите на карту, расскажу, что сделать надо.
Разведчики подошли к столу, немного оттеснив Григория, но он все слышал и видел, что показывал на карте комбат. Им предстояло подойти, как можно ближе к первому рубежу оборонительной системы Кенигсберга и изучить огневые точки. Нащупать слабое место, внимательно разглядеть местность и главное понять, как можно использовать природный рельеф для удачного удара и прорыва.
В половине первого ночи отряд разведчиков ушел выполнять задание. Пять теней быстро прошли сквозь поселок и, свернув к роще, растворились в темноте. Была и еще одна тень – Титовой. Она одиноко стояла около землянки и долго смотрела в ту темноту, что скрыла пятерых солдат.
Первые полчаса отряд шел спокойно, но дальше, вперед вышли двое и привязанными к черенкам лопат спицами щупали каждый сантиметр. Земля здесь была заминирована. Если кто-то находил мину, он бросал сверху сломанную углом ветку. Это место обходили аккуратно, стараясь не сделать шаг в сторону ступая по проверенной тропе.
Заросшая кустами темная роща, казалось, помогала пригнувшимся к земле фигурам солдат, но месяц, как нарочно высвечивал, срывая ночное, прятавшее их, одеяло. Ступая шаг в шаг, разведчики приближались к первому рубежу обороны. Увидев небольшой холм, командир группы, Воувка-белярус, приказал проверить его.
На холме мин не было. Разведчики поднялись на него, и перед ними открылась панорама немецкой обороны. Белеющие ДОТы стояли через каждые двести метров, а перед ними, длинная, словно сороконожка полоса окопа. Предатель месяц словно передумал. Теперь он помогал разведчикам, ярко освещая позиции врага.
Две дороги вели в глубину немецкой обороны. Одна тянулась вдоль рощи, а вторая, как бы опоясывала этот район и проходила рядом с окопом. Кое-где от нее, словно излучины от реки отходили другие небольшие дорожки перекрытые шлагбаумами. Командир приказал Сашке, молодому курносому пареньку, чуть старше Григория, все это нарисовать. Коренастый, крепкий Сашка из Смоленска с кудрявой челкой неплохо рисовал, и этот талант пригодился ему в разведке. Конечно, вся местность была известна. Всю оборонительную систему давно скопировали с самолетов, но вот так – близко, ее никто не щупал.
Небольшого роста коренастый мужичок Воувка-белярус, прищурив глаза, внимательно рассматривал позиции немцев. На его круглом лице с узенькими усами, соединявшимися с небольшой бородкой, можно было прочесть, как он, своим колючим взглядом проникает туда, где гуляют и слушают патефон немцы.
– Так, хлопцы. Ща с холма вниз, к кустам. Коля, бяри двоих и проверь мины, – приказал он.
– Есть, – ответил высокий, крепкий парень, в короткой телогрейке. Он кивнул головой Яшке и рядовому Рыкову, чтобы те следовали за ним. Последний был молчун. Выжать из этого сорокалетнего мужика слово было невозможно. Про Рыкова рассказывали, что до войны он был хорошим боксером и даже победил в каком-то первенстве. Родился и вырос Рыков под Москвой, но никто так и не услышал от него, бывал ли он в самой столице.
Они спустились с холма к голым кустам и замерли, прижавшись к земле. Затем, по очереди расползлись в разные стороны, достали из сапог спицы и стали проверять наличие мин.
– За ними, – шепотом скомандовал Воувка.
Через минуту все спустились с холма и, собравшись под кустами, обсуждали, куда лучше ползти.
– Давай вдоль проволоки, вон до того поворота. Посмотрим, что там сбоку? – предложил Колек.
– У леса, что ли? – поинтересовался Яшка.
– Да.
– Так, вся эта система вкруговую идет.
– Да, но возле леса ни так заметно. Если наши пойдут, лес прикроет. А здесь поле открытое и этот холм.
