Уже на закате противник попытался обойти батальон по окраинной улочке. Фланг прикрывали 13 бойцов во главе с ефрейтором В. С. Павленко. Из засады огнем противотанковых ружей они остановили вражеские бронетранспортеры и заставили их отступить из Реде. Переднюю машину подбил противотанковой гранатой ефрейтор Виктор Степанович Павленко. Экипаж взяли в плен. В его составе оказалось четыре офицера, в том числе командир батальона 114-го моторизованного полка. Еще двух пленных фашистов - артиллерийских наблюдателей привел в штаб полка снайпер старший сержант А. М. Карпов.
Пленных переправили в штаб дивизии. Допросили. Выяснилось, что гитлеровское командование с часу на час ждет свежие подкрепления. Эти сведения были подтверждены из штаба корпуса: авиаразведка обнаружила колонны врага, продвигающиеся с севера в район Реде, Шакатор.
Я немедленно связался с 345-м полком, сориентировал полковника Котлярова в обстановке, передал приказ комдива: выслать разведку в глубину обороны противника.
Час спустя полковые разведчики во главе с лейтенантом И. Г. Журиным вышли в опасный путь, в тыл врага. Благополучно миновали фашистскую передовую, районы огневых позиций, углубились километров на десять к северу от Реде. В лесу на дороге устроили засаду. Ждать пришлось довольно долго, так как по ночной дороге двигался непрерывный поток немецких автомашин с людьми и грузами. Наконец поток стал иссякать и дорога опустела.
Бойцы Журина натянули над дорогой заранее подготовленный провод, привязав концы его к деревьям. Способ простой, всем известный, но тем не менее очень надежный. Первым появился мотоциклист. Он гнал машину на большой скорости, наскочил на проволоку и разбился. Не успел Журин просмотреть трофейные документы, как послышался шум автомобильного мотора. "Опель-капитан" затормозил у самой проволоки. Шофер, нервно оглядываясь, выскочил из машины, стал рубить провод. Разведчики вышли из кустов, скомандовали: "Руки вверх!". В машине следовал офицер связи. У него нашли карту и другие документы. Он был сильно испуган и, попав в штаб дивизии, охотно и подробно ответил на все наши вопросы. Мы узнали, что под Реде перебрасываются новые подразделения - в основном из состава 6-й немецкой танковой дивизии.
Итак, к утру 24 марта мы смогли не только подвести итоги предыдущего дня, но и составить какие-то прогнозы на завтра. Фронт дивизии еще более растянулся, как бы переломился углом, одна сторона которого - северная, другая - западная. И чем дальше уходили мы на запад (а за трое суток дивизия продвинулась на 30-35 километров), тем более растягивалась северная сторона, участок 345-го полка. За ночь мы перебросили сюда еще один батальон из 331-го полка, собрали две трети нашей артиллерии. И все равно этого было мало, чтобы надежно обеспечить открытый правый фланг дивизии - почти 20 километров горно-лесистой местности.
Для наступления на Папатесер у нас остались только 349-й и 331-й (два батальона) полки. Понятно, что необходимость действовать в двух резко расходящихся направлениях снижала боевые возможности 105-й дивизии. Все мы с нетерпением ждали, когда догонит нас и примкнет к нам с севера 40-я гвардейская стрелковая дивизия 4-й гвардейской армии. Тогда мы смогли бы наконец наступать, не оглядываясь, не выделяя на обеспечение фланга половину своих сил.
В 40-ю дивизию отправился начальник оперативного отдела. Побывав там, подполковник Цысь доложил, что сосед отстает на 10-12 километров, части сильно растянулись на марше, поэтому к нашему правому флангу выйдут не ранее как завтра. А может, и позже.
Сложившаяся обстановка заставила нас провести в течение ночи ряд профилактических - на случай прорыва противника с севера, от Реде, мероприятий. Все наши немногочисленные резервы были передвинуты к правому флангу, а штабы, командные пункты, тыловые и медицинские подразделения, наоборот, - перемещены на левый, более насыщенный войсками фланг.
С утра 24 марта дивизия возобновила наступление. Общая картина была та же, что и в предшествующие дни: 349-й и 331-й полки быстро продвигались на запад, к городу Папатесеру, а на севере 345-й полк отбивал яростные контратаки фашистов. К полудню положение здесь стало критическим, связь с полком прервалась. Комдив приказал бросить в бой последний резерв - учебный батальон майора М. А. Бабичева - того Бабичева, который в сорок первом, будучи курсантом, дрался вместе со мной под Ленинградом. Теперь он был уже командиром учебного батальона и хорошо руководил подготовкой сержантского состава.
Туда же, на участок 345-го полка, выехала группа политработников во главе с заместителем начальника политотдела дивизии майором И. Л. Ефройкиным. Со своей стороны я направил в полк офицера-оператора майора В. С. Красильникова с задачей восстановить связь с командным пунктом полковника Котлярова. Василий Семенович отлично выполнил приказ. Он и рассказал мне о тяжелой обстановке, в которой оказался 345-й полк после полудня 24 марта.
