Поздним вечером 2 апреля 105-я гвардейская стрелковая дивизия вступила в Винер-Нойштадт. На его улицах еще шныряли группы фашистских поджигателей, гремели взрывы, горели и рушились дома. Пришлось выделить три стрелковых батальона, которые и очистили город от противника. Здесь же после полуночи дивизия получила приказ командира корпуса с рассветом пройти через боевые порядки 99-й гвардейской стрелковой дивизии и совместно с соседями развить наступление на север. На первом этапе 38-й гвардейский корпус обходит Вену с запада, выдвигается к берегам Дуная; на втором - разворачивается фронтом на запад, оставляя австрийскую столицу далеко за спиной{16}. Таким образом, если сначала нам предназначалась роль меча, отсекавшего коммуникации венского гарнизона фашистов, то потом корпус становился щитом, который должен был прикрыть тылы и фланги советских армий, штурмующих Вену.
Пожалуй, впервые за свою службу в должности командира полка и начальника штаба дивизии я получил приказ, поставивший перед соединением такую глубокую задачу. Ну что ж, это можно было только приветствовать. Дело всегда спорится, если знаешь его перспективы.
Утром 2 апреля, пройдя боевые порядки 99-й дивизии, в соприкосновение с противником вошел 345-й полк. От Мацендорфа полк двинулся на север двумя параллельными дорогами: правой, (главными силами) - на Леберсдорф, Ваграм и далее к Санкт-Елену - крупной железнодорожной станции; а левой - на Вигмансдорф, Катенбрун, Хайлигенкройц (пункт близ той же самой железной дороги).
Несмотря на то что труднопроходимая местность вынудила нас ввести в бой сперва только один полк, наступление развивалось успешно. Около 10 утра стрелковый взвод лейтенанта Л. К. Сорокина, усиленный противотанковым орудием старшего сержанта С. С. Каля, на двух автомашинах выскочил к фашистскому концлагерю и, перебив охрану, освободил заключенных.
Мне довелось побывать в этом концлагере часа два спустя. Страшное зрелище. Заключенные были одеты в такую рвань и настолько истощены, что порой мы затруднялись определить их пол и возраст. Плакали, смеялись и без конца благодарили наших солдат-освободителей. Чех Иоган Бочек рассказал нам, что их до смерти истязали не только охранники-эсэсовцы во главе с лагерь-фюрером, но и штатская администрация. К сожалению, никого из этих палачей нам не удалось найти, они сбежали еще сутки назад.
Во второй половине дня сопротивление противника возросло. Он предпринял несколько контратак, и на левой дороге, во фланг батальону капитана Рыбакова, и на правой, со стороны Санкт-Елена. Надо было уплотнять боевые порядки, что мы и сделали, выдвинув вперед, к Санкт-Елену, 331-й гвардейский стрелковый полк подполковника Резуна и 165-й гвардейский пушечный полк подполковника Левченко. Эти части стали быстро продвигаться к железной дороге.
Группа саперов из 331-го полка пробралась на станцию Санкт-Елен в момент, когда фашисты готовили к отправке в тыл четыре эшелона с промышленным оборудованием и военным имуществом. Саперов возглавил комсомолец старший сержант Иван Иванович Цыкало. Он заминировал и подорвал входные и выходные станционные стрелки. Были подорваны также два паровоза. Пока гитлеровцы исправляли повреждения, к Санкт-Елену подошли главные силы 331-го полка. "Станцию занял, - доложил в штаб дивизии подполковник Резун, - захвачено четыре эшелона с различными грузами. Представляю к награждению старшего сержанта Цыкало и его бойцов". А несколько часов спустя, приехав в 331-й полк, генерал Денисенко прямо на поле боя прикрепил орден Красной Звезды на грудь Ивана Цыкало. Подчиненные отважного сержанта получили боевые медали.
В ту же ночь полк Резуна обошел с северо-запада курортный городок Баден и совместно с частями 99-й гвардейской стрелковой дивизии ворвался на его улицы. Утром Баден и окружающие поселки, живописно разбросанные в горах вокруг озера, были очищены от противника.
За минувшие сутки 105-я стрелковая дивизия продвинулась на 13-15 километров. Темп вполне удовлетворительный, если учесть частые и весьма бурные апрельские дожди, превратившие даже маленькие ручейки в бурные потоки в долинах. Помимо естественных препятствий нам все время приходилось преодолевать препятствия искусственные. На всех дорогах и тропах противник устраивал лесные завалы, насыщал их минами, фугасами и другими подобными "сюрпризами". Довольно часто гитлеровцы подпиливали десятки деревьев, нависших над дорогами, закладывали под ними взрывчатку. Достаточно было конному или пешему задеть незаметную проволочную петлю, как гремел взрыв, и гигантские буки, дубы и вязы обрушивались с откосов на дорогу - на людей, боевую технику, транспорт.
