На участке 345-го полка мне пришлось пробыть около трех часов, и в штаб дивизии я возвратился уже под вечер. Штаб застал на прежнем месте - на развилке дорог, откуда можно было легко попасть в любую из частей. Еще издали увидел у легковой автомашины группу офицеров штаба. В ее центре - генерал Денисенко. Чем-то, видимо, недоволен, говорит громко и резко. Я услышал только последние фразы.
- ... Засели в тылу, поле боя не видите, обстановки не знаете! Сейчас же перебирайтесь вперед! - приказал он подполковнику Цысю. - Дайте карту! Ваше место здесь! - Михаил Иванович указал квадрат, где располагался командный пункт 349-го полка.
Как я уже рассказывал, у меня с генералом Денисенко отношения сложились самые лучшие, какие и должны быть у командира с начальником штаба. Контакт полный. Бывало, конечно, что я ошибался в работе, бывало, что и он, но никогда мы не пытались упорствовать в ошибках. Поэтому и сейчас я попробовал объяснить Михаилу Ивановичу, что выдвижение штаба дивизии в указанный им район может привести к напрасным потерям, а главное - затруднит управление всеми частями, кроме 349-го полка.
Не помню сейчас точную причину недовольства комдива своим штабом, кажется, что-то связанное с передислокацией того же 349-го полка из второго эшелона в первый. Вполне допускаю, что штаб мог в чем-то ошибиться. Однако реакция генерала Денисенко была неправильной. Наказывать можно и должно провинившегося работника или группу работников, но возлагать их вину на весь коллектив штаба - это уже слишком. Да и метод наказания не выдерживал критики. Ну, переедет штаб в зону, простреливаемую пулеметами противника, а что дальше?
- Не учи! - резко ответил на все мои доводы комдив. - Немедленно перебирайся со штабом!
Пришлось выехать в указанный район. Попали под минометный обстрел, потеряли три штабные машины. Место оказалось очень неудобным. Приблизившись к одному полку, штаб дивизии удалился от других, связь с ними резко ухудшилась. Да и работать было трудно - в течение одного вечера нам пришлось трижды браться за оружие, чтобы отразить атаки немецких автоматчиков.
В конце концов комдив приказал штабу вернуться на прежнее место. А когда мы остались с ним наедине, Михаил Иванович прямо и просто сказал:
- Прости, погорячился.
На том и покончили мы с инцидентом, единственным в нашей дружной боевой работе на фронте. Штаб дивизии был спаянный, офицеры отличались трудолюбием, хорошей специальной подготовкой. Привычку "прощупать" своими глазами местность, прежде чем приниматься за очередную задачу, я принес с собой в штаб дивизии из полка и постарался привить подчиненным. "Лучше один раз увидеть, чем десять раз услышать", - эта старинная поговорка очень верна и для работников штаба, вырабатывающих боевое решение.
К исходу 5 апреля наши полки вышли к предместьям города Пресбаума. "Пересек железную дорогу Линц - Вена западнее Пресбаума. Окружаю город с северо-запада", - доложил командир 345-го полка Котляров. Аналогичное донесение поступило из 349-го полка, который обходил Пресбаум с юго-востока. Ворваться в него пока не удалось. Противник вел сильный огонь с окраин.
Но гвардейцы 114-й отдельной разведроты старшего лейтенанта Козлова сумели проникнуть в город. Из их донесений мы сделали вывод: противник попытается удерживать Пресбаум до тех пор, пока не эвакуирует из города танкоремонтный и артиллерийский заводы. Во дворе первого из них разведчики насчитали около сотни отремонтированных танков. Десятки легких и тяжелых орудий стояли и на погрузочных железнодорожных площадках артиллерийского завода. Надо было немедленно "закупорить" все выходы из города и ночью штурмовать Пресбаум.
Город был вскоре окружен, однако противник с этим фактом смириться не хотел. Он упорно контратаковал как из города - в основном на северо-запад и северо-восток, так и с внешней стороны, стремясь пробиться к окруженным. В ночь на 6 апреля таких контратак было 19! 345-му и 349-му полкам приходилось иногда отражать натиск фашистов на два фронта.
