— Так, говорите, нам надо вступить в контакт с таинственной силой? А вы уверены, что она там есть? Горацию ничего не известно, он сам сказал.
Перед мысленным взором Лиз вновь проносились образы незнакомого Талискера, выплывая из тьмы и вновь растворяясь в небытии. Она словно уже попала во власть сверхъестественного разума, управляющего заброшенными Сценами и разрабатывающего генетический код.
— Спингарн столкнулся с нею, — заявил первый Страж тоном, не допускающим возражений.
— Вот, взгляните, — добавил второй.
Экран засветился, и Лиз опять увидела Талискер. Сначала у неё возникло ощущение, что она находится сразу в нескольких пространственно-временных измерениях и не слишком хорошо отрегулированный электронный мозг посылает ей сигналы. Затем изображение прояснилось, и она разглядела то, что, очевидно, предстало перед Спингарном, когда он впервые ступил на Талискер. Или Стражи тоже заранее демонстрировали ему случайные процессы этого безумного мира? Вихрь событий, неразрывно связанных с движением планет и человеческим развитием, захватил Лиз, проникнув в самые сокровенные глубины её существа. Перед нею громоздились сверкающие на солнце ледяные глыбы; дороги… нет, не дороги, а энергетические потоки, извиваясь, срывались в бездну, откуда недобро глядело что-то неподвижное, нечеловеческое, но живое. В фиолетовом небе ревели двигатели, и близнецы-луны сплетались в изящный, мерцающий загадочным светом узор.
Мучительно и судорожно сменялись движения и процессы, и трудно было понять, где их начало и где конец, подобно тому, как неотделимы одна от другой морские волны.
— Боже мой! — ахнул бледный как полотно Марвелл. — Нам этого не вынести, Лиз!
— Вы пройдете соответствующую подготовку, — успокоил его четвертый Страж. — Ваш сопровождающий прав — времени в обрез.
— Вы должны лететь, — убежденно проговорил первый Страж. — У нас нет иного выхода. Вам, режиссер Марвелл, предстоит выяснить причину царящего на Талискере запустения.
— А мисс Хэсселл поможет вам, — поддержал его второй. — В добрый путь!
Пройдя ещё один короткий безмолвный коридор, Лиз с Марвеллом очутились в хирургическом кабинете. Оба все ещё находились под впечатлением увиденного на экране, поэтому едва заметили, как похожий на скелет робот подвел их к креслам с высокой спинкой. Лиз привыкла к предстоящей неприятной процедуре и очень удивилась, услышав истошный вопль Марвелла:
— Лиз! Не поддавайся ему!
— Ты что, врача никогда не видел? Сиди тихо, тебе дадут наркоз, больно не будет. Так что расслабься и получай удовольствие.
— Пошла ты!.. — произнес сквозь зубы Марвелл. — Я тебе не целка на вздрючке!
Лиз была загипнотизирована колдующими над ней стальными руками. В тонких пальцах блестела крошечная бусинка. Что в ней?…
— А-а-а! — завопил Марвелл. — Не надо, нет!..
Робот чем-то брызнул ему в лицо, и он умолк. Глаза бешено завращались под набрякшими веками, грузное тело дернулось и рухнуло в кресло рядом с Лиз.
А все же противно, подумала она. Всадят в тебя одну-единственную комплексную клетку — и ты новый человек, все твои прежние чувства, мысли, воспоминания начисто стерты. То, чему они с Марвеллом только что подвергли сотни тысяч людей, готовя их к кровавым войнам минувших веков, произойдет теперь и с нею. Клетка внедрится через ткани в основание черепа, молниеносной вспышкой уничтожит множество других клеток, придаст новые функции жизненно важным участкам мозга и тысячекратно трансформируется.
Лиз почувствовала легкое прикосновение стальных рук и тоже содрогнулась — не от физической боли, а в предвидении страшных мучений. Полная перестройка психики — что это, как не борьба, разрушение, боль? В мозгу словно разрывается генетическая бомба. Кем станет после операции Лиз Хэсселл? Сможет ли она выжить в аду Талискера? Способно ли вообще живое существо, даже подвергнутое специальной обработке, сохранить душевное равновесие там, где властвует таинственная сила?
— Приятного путешествия, мисс! — пожелал Гораций, наблюдая за ней.
Его резкие, угловатые черты сложились в брезгливую гримасу. Лиз вспомнила, что роботы почему-то не любят присутствовать при таких операциях — возможно, представляют себя на месте человека. Она улыбнулась ему и в ту же секунду почувствовала взрыв клетки.
Началась долгая, мучительная перестройка психики.
Обратного пути по длинным петляющим коридорам Центра Марвелл и Лиз Хэсселл уже не запомнили. Их едва живых погрузили в белые, похожие па гробы контейнеры и на высокой скорости доставили к стоящему наготове кораблю. Через час огромный межзвездный корабль был выведен на орбиту планеты, на которой расположился Центр. Обоих путешественников поместили в отсеки, заполненные рыхлым сероватым веществом, напоминающим обычную грязь, — оно должно было смягчить неприятные ощущения фазового перехода. Шикарный Гораций последовал за ними.
Корабль оторвался от ракеты-носителя.
