Колонна ускорила движение. Вскоре их глазам открылось горящее на пригорке село. Темное небо бороздили каскады ракет, очереди трассирующих пуль полосовали округу.
Батарейцы развернулись на западной окраине села и с ходу открыли огонь. Из кавполка прибыл лейтенант — был он настолько юн, что походил на девушку. Неокрепшим баском лейтенант называл Чигрину во время вспышек ракет обнаруженные цели.
— Вдарьте по углу села, товарищ старший лейтенант. Там у фрицев минометная батарея. Она мешает подняться в атаку эскадронам.
Чигрин перенес огонь на новую цель. Орудия били по минометам и пулеметам врага, уничтожали другие его огневые точки. Конники тем временем обходили село слева.
Опустилась на землю ночь. И вдруг вверх опять взлетели каскады ракет. Почти тут же округу огласило громкое «Ура!». Оно гремело в селе, за селом, на флангах Горькой Балки. Атака была дружной. Фашисты не выдержали, начали отходить к западной части села.
Рейд продолжался. Фашистские гарнизоны оказывали ожесточенное сопротивление. Приходилось развертываться и вступать в схватки с врагом. Много их было, этих схваток, больших и малых, требовавших умения, сноровки, выучки.
На подступах к селу Ульяновка ощетинились огнем высотки. Фашисты приспособили их к обороне. Врагу удалось положить передовые эскадроны кавалерийского полка. Особенно досаждали расположенные на обратных скатах высоток минометные батареи. На гребнях высот находились наблюдательные пункты противника. Фашистские минометчики сорвали уже не одну атаку.
Пошел густой снег. Белая пелена повисла непроницаемой завесой.
— А что, если вон тем леском проскочить и ударить по огневым позициям фрицев? — предложил Чигрин прибывшему от кавалеристов майору. — Мы оттуда, а вы отсюда, наверняка не выдержат гитлеровцы.
— Не напоретесь в лесу на противника, старший лейтенант?
— Только что мои ребята донесли: фашистов там нет. Здесь вместо нас останутся соседи. Время от времени они будут вести огонь, отвлекать внимание врага.
— Добро! — согласился майор. — Откроете огонь, тогда мы двинем в атаку.
Батарея лесом вышла во фланг противника. На опушке пришлось оставить тягачи. Дальше батарейцы на руках выдвинули орудия почти к самой позиции противника.
Снег на время прекратился. Как на ладони стали видны огневые вражеских минометчиков. Фашисты приняли батарейцев за своих, продолжали боевую работу. Какой-то немец даже помахал рукой, мол, подкрепление прибыло.
Командиры орудий доложили о готовности к стрельбе.
— Огонь! — скомандовал Чигрин.
Командиры взводов и расчетов продублировали команду. Орудия ударили почти одновременно. Снаряды, рассекая воздух, понеслись к высоте. На позициях противника встали фонтаны разрывов. Фашистские минометчики на время оторопели, а потом, бросая материальную часть, кинулись с огневой позиции врассыпную.
Номера расчетов, проворно работая у орудий, не скрывали нахлынувших чувств.
Чигрин, не теряя времени, перенес огонь на соседнюю батарею. С первого залпа накрыли и ее.
Огневики не видели, как поднялись в атаку кавалеристы, до них донеслось только дружное «Ура!». Вскоре на гребнях высоток появились бегущее гитлеровцы. Фашисты скатывались в лощинки, но и там оказывались под орудийным огнем.
Мало кому из гитлеровцев удалось достичь окраины села. Васнецову впервые довелось видеть спины врагов, брошенную на обочинах дорог технику различного назначения, растерянные лица вражеских солдат и офицеров, впервые ощутить ни с чем не сравнимую радость превосходства над врагом.
В один из переходов полк догнал колонну противника: пятьдесят подвод и две автомашины с боеприпасами. Обоз был разгромлен. Батарейцы захватили большое количество боеприпасов и продовольствия. Трофеи пришлись как нельзя кстати. Хозяйственники пополнили запасы продовольствия, да и боеприпасы пригодились. У некоторых бойцов в ходе рейда появилось трофейное оружие, а заботливые старшины на случай даже запаслись пулеметами.
Противник стремился во что бы то ни стало задержать соединения корпуса. С каждым днем схватки становились ожесточеннее. Продвижение замедлялось. В узлах сопротивления враг сосредоточил технику, боеприпасы. Фашистам на руку была и погода. После обильного снегопада началась оттепель. Наши тылы отстали. Приходилось экономить снаряды, горючее, продовольствие.
Батареи придавались кавалерийским полкам и эскадронам, нередко уходили от основного маршрута на несколько суток в рейд. Возвращаясь, солдаты и офицеры буквально валились с ног от усталости. Но едва ремонтники успевали устранить неисправности, как вновь приходилось собираться в путь.
С боями брали Александровское, Кагульту, Красную Поляну, Песчаноокопское, Егорлык, Октябрьское, Федоровку и другие населенные пункты. Фашисты с подготовленных заранее позиций нередко контратаковали. Завязывались короткие встречные схватки с врагом. Противник не выдерживал натиска и поворачивал вспять.
И так — день за днем, бои, бои, бои… Жестокие, кровавые, не на жизнь, а на смерть.
