«Комсомольское хозяйство находится в образцовом состоянии. Комсомольские мероприятия проводятся в любых условиях боевой обстановки на высоком уровне. Вся комсомольская работа в батарее тесно связывается с решаемыми задачами батареи.
Комсорг Алексей Насонов умело руководит комсомольской организацией, привлекает всех комсомольцев к активной работе с молодыми бойцами, вовлекая их в комсомол. Комсомольская организация батареи выросла с четырех до тринадцати человек. С молодыми воинами и комсомольцами организует изучение Устава ВЛКСМ, руководящих партийных документов, знакомит их с текущей политикой в стране и за границей, а также последними известиями с фронтов Великой Отечественной войны и действиями наших союзников. Дает поручения, тщательно подбирая материал для бесед, и контролирует их выполнение. Для комсомольцев, готовящихся в партию, организует изучение Устава ВКП(б) и краткого курса Истории ВКП(б).
В батарее регулярно проводится читка газет. Комсорг систематически инструктирует чтецов и агитаторов, руководит их работой. Практикует посылку писем на родину комсомольцев и молодых воинов, отличившихся в бою.
В комсомольской организации нет случаев нарушения воинской дисциплины. Ни один комсомолец не имеет взысканий.
Комсорг Насонов 10 марта 1945 года награжден Грамотой Центрального Комитета Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодежи».
Продолжалась подготовка к прорыву. Разведчики Михаил Зебров, Иван Веремеевский круглые сутки следили за обороной противника. Батареи пристреливали цели. Ежедневно уточнялось расположение огневых точек в обороне врага.
Наступление началось 13 марта. День выдался теплый. Более получаса артиллерия долбила позиции противника. Орудия прямой наводки уничтожали выявленные и пристрелянные цели, расчищали путь пехоте и танкам.
Не успела артиллерия перенести огонь в глубь обороны, как пошли в атаку стрелки. Минут через сорок стрелковые батальоны овладели первой и второй траншеями противника, хотя двигаться приходилось по непролазной грязи, да еще и в тумане.
Погода постепенно наладилась. Над полем боя появились советские самолеты — штурмовики и бомбардировщики. Авиация нанесла удар по опорным пунктам и скоплению живой силы и техники противника. Усилили натиск на врага наземные войска. Темп наступления возрос.
Спустя несколько дней враг оказался на прибрежной полосе, которая простреливалась советской артиллерией на всю глубину. Фашисты заметались между сушей и морем. Надежда на спасение у них оставалась ничтожно малой.
Закрепившись близ фольварка Шенраде, 15 марта батареи оборудовали огневые позиции на танкоопасных направлениях. Однако ни в тот день, ни в последующие противник не решился контратаковать. Не до этого фашистам было, думали об одном: выжить в этом огненном аду. Подразделения, а то и целые части гитлеровцев метались по узкой прибрежной полосе, несмотря на приказы держаться до последнего. Надежды фашистов остаться в живых, кроме как сдаться в плен, с каждым днем таяли. Все больше и больше вражеских вояк бросали оружие.
У воинов полка появилась возможность осмотреть округу. Кирпичные строения хутора терялись среди сосен, елей и берез. Добротный жилой дом, хозяйственные постройки свидетельствовали о том, что бюргер жил на широкую ногу.
К усадьбе примыкал пруд. Старшина батареи Плиц со своей «хозяйственной командой» накормил товарищей отменной ухой.
Поступило пополнение. Его сразу же распределили по батареям. Большинство сержантов и красноармейцев участвовало в боях, имело опыт борьбы с танками и пехотой противника. Это радовало.
Девятого апреля пал Кёнигсберг. Через четыре дня возобновилось наступление на Земландском полуострове.
