Кения Федоровна, по совету отца Иоанна, поехала в незнакомый для нее Воронеж. Прожила она там скрытно, незаметно до ста пяти лет и отошла ко Господу в 1971 году. Какую же помощь эта скромная женщина оказывала тем, кто удостоен был быть рядом с ней! Она заботилась об арестованных сестрах, отправляя им посылки в тюрьмы. Бывало, принесёт она посылку на почту, там взвесят и ей говорят: «Бабушка, у Вас лишние полтора килограмма…». Ксения Федоровна отвечала: «Эх, миленькая, знала бы ты, куда я их посылаю, да скольким людям от них польза будет, ты бы эти граммы не мерила». Заведующая почтой была верующей женщиной и всегда говорила своим работницам: «Девчата, под мою ответственность: какого бы веса посылка ни была – от Ксении Фёдоровны принимайте».
Вместе с Ксенией Фёдоровной в Воронеже жили и другие духовные дочери святого праведного Иоанна Кронштадтского, прошедшие тюрьмы: Настёна (по документам Анастасия Васильевна Кафанова), родившаяся в 1894 году в деревне Пашкино Измайловского уезда Курской области; Наталья Акимовна Журавлева (1890 года рождения из Вятской губернии), Евдокия Павловна Блинкова (из Севастополя, 1894 года рождения), Мария Антоновна Дубровская (из-под Витебска, 1900 года рождения).
Отец Павел собирался записать рассказы Ксении Фёдоровны, Настёны, Марии, Наталии, да так и не успел – очень занятой человек был, без оглядки и остатка отдавал себя страждущим людям. Ксения Фёдоровна была великая трудница – всегда пребывала в постоянной молитве, даже за ворота дома она почти не выходила. Она рассказывала, что Дорогой батюшка (так они все называли святого Иоанна Кронштадтского) благословил её непрестанно молиться за весь мир.
Близкие звали её «поклонница», потому что в день она совершала по три тысячи поклонов. В любое время года она ходила в холщевой рубашке и босиком, даже в сильные морозы. На день Ксения Федоровна пекла себе два блина: один съедала утром, а второй вечером – это и была ее дневная пища. Зимой в доме, где она жила, всегда было холодно, потому что печь топилась пучками соломы не для тепла, а лишь для приготовления пищи. Ксения Федоровна принимала у себя только батюшек и тех, кто за веру в тюрьмах отсидел, в ссылке отбыл. К ней за советом не один раз приезжал из Ельца священник Николай Овчинников. В доме на улице Пионерской 99, где жили духовные дочери святого праведного Иоанна Кронштадтского, отец Николай совершал службы.
Батюшка Павел тоже часто бывал у них, много помогал им по части строительства: то забор поправит, то в погребе порядок наведет, из мебели что-нибудь починит. Помогал он и с оформлением разных документов, приносил иконы, календари, продукты.
25 октября 1968 года иерея Павла Санталова назначили настоятелем Пятницкой церкви села Боево. Приход храма был бедным и немногочисленным, храм нуждался в ремонте. Свое пастырское служение отец Павел совершал с большой любовью, заботой и терпением, за что снискал ответную любовь прихожан. За четыре года служения в Боево, иерею Павлу удалось отремонтировать и расписать храм, увеличить число прихожан, выправить финансовое положение прихода. Батюшка много трудился, благоукрашая храм святой Параскевы Пятницы. Многие его чада приезжали из города помогать в его нелегких трудах.
Указом архиепископа Воронежского и Липецкого Михаила (Чуба) № 302 от 5 апреля 1972 года ко дню святой Пасхи за усердное служение иерей Павел был возведен в сан протоиерея.
В Боево отец Павел познакомился с молодым человеком, Георгием Тихоновичем Савченко, который искал у него совета на жизненном пути. Батюшка благословил его читать на клиросе. В скором времени Георгий принял монашество, ныне он – архимандрит Амвросий, наместник мужского монастыря в Илуксте Даугавпилского района Латвии. Отец Амвросий часто переписывался с батюшкой и ежегодно навещал его.
Архимандрит Амвросий
Для благоустройства Пятницкого храма батюшка пригласил художника-самоучку Кирилла Гончарова. Когда тот внезапно умер, и его жена осталась с пятью детьми на руках, батюшка взял на себя заботу об этой семье. Он приезжал к ним, привозил всем подарки, давал какие-то деньги, а главное – помог всем детям получить образование. Трое из них стали священниками, один псаломщиком.
У отца Павла был прямой и смелый характер. Он не боялся встречать у себя людей, которыми интересовались органы внутренних дел. Отец Павел рассказывал, что его вызывали в КГБ и допытывались: «Не знаете ли вы такого, истинно православного христианина по имени Аркадий?», – грозили прийти с обыском домой. Аркадий этот был странником, о нём говорили, что он «царский сын». Батюшка Павел подвергался опасности за то, что водил с ним дружбу и принимал его у себя в доме. В 60-е годы в Ясырках и Ячейке было много монашествующих. Там же служили старцы, прибывшие туда после закрытия Почаевской лавры – отец Серафим (Мякинин), отец Валерий (Мирчук). К ним на службы и за духовным советом стекались верующие отовсюду. Отец Павел тоже часто посещал старцев в Ясырках, Ячейке и Мордове.
