В конце 60-х годов отец Павел приобрёл домик по улице Освобождения труда, 9б (ныне улица Введенская), в котором до него жила монахиня. Она умерла, и в 1965 году этот домик для батюшки приметил отец Николай (Овчинников). Можно было бы купить гораздо лучшее жильё на соседней улице Достоевского, но батюшка выбрал этот дом, который находился рядом с разрушенным Алексеево-Акатовым монастырём. Здесь веками было намолено.
Отец Павел в первые годы служения в Казанском храме, фото 1960-х годов
Маме и сёстрам отец Павел говорил: «Мы самые счастливые – будем жить между двумя храмами. С одной стороны – Введенский храм, а с другой – Алексеево-Акатов монастырь. Радостно осознавать, что ты ходишь по тем дорожкам, по которым в Алексеево-Акатов монастырь ходили многие православные святые».
Схимонахиня Филарета познакомилась с батюшкой благодаря дружбе с Надеждой (схимонахиней Артемией), сестрой отца Павла. В день Победы 1975 года они с Надей шли из храма и радовались тому, что так здорово стали отмечать один из святых дней нашей истории. Людей на проспекте было очень много, и вдруг навстречу им идёт улыбающийся батюшка! По тем временам было немыслимо, чтобы священник в облачении на улице появился! А он шел свободно и уверенно, как по своему храму. На груди у него сияли медали, это был отец Павел. Надежда познакомила брата со своей подругой, и все вместе они зашли в дом Санталовых.
Домик был деревянный, а дерево батюшка особенно ценил. В доме он всё сделал своими руками. Схимонахиня Филарета вспоминает: «Весь двор дома отца Павла был в стройматериалах – кирпичи, доски, железо. Батюшка что-то пристраивал, расширял жильё. Я ещё удивилась, зачем ему одному. А он уверенно так сказал, что со временем, все храмы, которые рядом, откроются, и тут будет самое благодатное место. А в его домике будет жить много нуждающихся». У Нины Фёдоровны был брат Иоанн, который три года после войны был в плену у немцев. Она спрашивала у блаженного Иннокентия: «Как молиться за Ваню?» Он говорил: «Живы, живы, живы». И действительно, через три года брат вернулся из плена и доживал в доме батюшки Павла. Вспоминая плен, Иван рассказывал, как было тяжело: пл енных не кормили, вы живали те, кто питался очистками из мусора. Вернулся он с больным желудком и весил всего 35 килограммов. Умер Иван на Пасху. Надежда пришла с Пасхальной службы и дала ему в руку яичко со словами «Христос Воскресе!» Яйцо скатилось с руки, он улыбнулся, не в силах промолвить ответ, махнул прощально рукой и испустил дух.
В Казанском храме батюшка познакомился и сблизился с чтецом и певчим на клиросе Николаем Николаевичем Поповым († 19.07.2007), который был инвалидом. В свободное время он делал зубами оклады для икон удивительной красоты из латуни и меди. Отец Павел не скрывал своего восхищения по поводу мудрости, долготерпения Николая, его умения дать верный совет.
К Коленьке за советами обращались не только простые прихожане, но и священнослужители. Многие замечали за Колей дар прозорливости с юных лет, да и судьба его была очень интересной.
Родился Николай в Верхней Хаве Воронежской области. Отец в это время был в армии. Узнав, что сын появился на свет и нвалидом, отец не вернулся домой после службы. Мальчик остался с бабушкой и мамой Анной. Бабушка, Наталья Никаноровна, прекрасно вышивала, делала оклады для икон, а еще прекрасно пела на клиросе. Всему этому она научилась в Покровском монастыре Воронежа, куда её определили на учёбу с 12 лет. Опыт по украшению икон она передала Коле.
Отец Павел с Коленькой Поповым и прихожанками Казанского храма
А дедушка Николая Николаевича – Георгий – в юности стремился к монашеству. Три года он был послушником Симоно-Кананитского монастыря на Новом Афоне, готовился к постригу, но вдруг его одолели сомнения: «Я один сын у родителей. На кого их оставлю?» Три дня проходил он в сомнениях, потом как-то зашёл в келью и увидел у себя на подушке змею, которая шипела. Перекрестил он её, она и исчезла. Пришёл Георгий к настоятелю монастыря, а тот ему вдруг сказал: «Исповедуйся, в чём ты грешен?» Он рассказал ему о своих сомнениях, о встрече со змеёй. Настоятель сказал: «Нет моего благословения на твоё монашество».
Георгий вернулся домой, женился на Наталье, у них родилось десять детей. Были у них в хозяйстве лошади и коровы.
Отец Павел с чтецом Казанского храма Николаем Николаевичем Поповым
Георгий шил шубы, занимался мыловарением. Когда к власти пришли большевики, все хозяйство отобрали. Бабушка своими руками выносила на улицу нажитое добро, складывала к ногам комбедовцев и приговаривала: «Во славу Божию, во славу Божию». Ребятишки, видя такое, взяли и спрятали на печи часы, которые были с боем и играли гимн «Боже, царя храни». Бабушка их пристыдила: «Детки, запомните: ничего на этой земле нашего нет – всё отдайте, Господь нас испытывает».
