«Помню одну исповедь у батюшки. Он был в своей деревянной «каливе», я встал на колени. И вдруг ощутил, что меня чем-то накрыло, как колпаком, что-то со мной происходит. Возникла особая духовная близость со старцем. Смотрю на него и чувствую, что он меня любит и все видит. Обычно мы исповедуемся, и в душе ничего не происходит. А здесь, в этой благодати любви, возникли стыд, пронизывающая боль за грехи и понимание их недопустимости. Это было очень остро, как не бывает в обычной жизни. Старец показал, как надо исповедоваться: грех должен не просто называться, а в переживании боли и стыда отторгаться. Это яркий пример силы молитвы отца Ипполита. Батюшкина благодать — небесного свойства, она передавалась нам, утешала, а порой вот таким образом просвещала, обучала…
Святость бывает каноническая, когда церковная власть подтверждает народное почитание подвижника, торжественно провозглашает его святым. А есть признание и почитание этого подвижника народом Божьим, который чувствует святость праведника и имеет свидетельства о ней. Так на Афоне почитают многих подвижников и обращаются к ним в молитве как к святым. Для меня и многих чад и почитателей отца Ипполита его святость — несомненна. Отец Ипполит достиг состояния обожения и совершенства, доступного человеку. Святость берет начало на небесах, когда на подвижника нисходит благодать Божия и преображает его. Отец Ипполит показал, как возможна святость в наше время. Он внес в нашу жизнь главное и ценное: благодатное слово, явил идеал монаха и воплотил Христов дух. Думаю, что придет время, и мы осознаем значение особого подвига отца Ипполита для современного монашества и поймем его святость».
Сохранилось огромное количество благодарных свидетельств, в которых люди рассказывают, как изменилась их жизнь от соприкосновения с отцом Ипполитом.
Митрополит Тихон (Шевкунов) называет старцев духовными гениями и размышляет об этом даре так: «Старчество — это особый дар Божий, который дается за великий подвиг веры и за глубокое личное смирение, веру во Христа и преданность Христу. За глубокое личное смирение дается величайший дар рассуждения. Старцы имели, кроме всего прочего, в первую очередь именно этот великий дар. Да, они могли быть и прозорливыми, они могли быть и действительно чудотворцами. Но не это было главное. Главное, все-таки, дар рассуждения.
Он совершенно иной, чем наши самые правильные размышления даже самых опытных людей. Это особое благодатное качество, которое соединяет любовь к Богу и к ближнему, соединяет глубочайшую церковность и некий пророческий дар. Это одна из самых великих драгоценностей не только Русской Церкви, но и Вселенской Церкви.
Старцами ведь не назначают, их не избирают. Люди сами чувствуют, что вот этот священник — он действительно несет это великое пророческое служение. Он больше, чем просто человек. Это человек, который знает волю Божию. Это человек, который несет в себе особую благодать Христову. И к такому человеку люди тянутся. Вот, наверное, что можно сказать из какого-то личного опыта общения, поиска.
Знаете, один человек хорошо сказал: «старцем» очень легко стать, стоит только захотеть. Настоящего старца, наверное, так вот, в сию секунду, не отличишь. Иногда это происходит быстро, а иногда нужен длительный опыт общения для того, чтобы понять, что да, этот человек знает волю Божию, с этим человеком мы можем волю Божию познать о нас самих, об обстоятельствах нашей жизни, об обстоятельствах жизни наших близких, об обстоятельствах церковных событий. И еще что делает старец: он дает силы эту волю Божию исполнить, что тоже очень важно. Потому что мы можем знать иногда волю Божию, а где взять силы, чтобы ее исполнить? Где взять силы, чтобы преодолеть грех, свою немощь, слабость и так далее? Старец дает эту силу. Это тоже особое, конечно, ни с чем не сравнимое абсолютно уникальное служение. Таких людей немного. И милость Божия, когда удается с ними встретиться».
Следующие главы нашей книги — воспоминания людей, которым посчастливилось встретиться или даже жить подле старца Ипполита. Но мы знаем, что и сейчас любой, кто молитвенно обратится к нему за помощью, может познать его духовно, почувствовать его благодатную поддержку.
Впервые я приехал к отцу Ипполиту в Рыльский монастырь в 1991 году. Я жил тогда в Москве с матерью, семья моя распалась, работал стоматологом. Был прихожанином Донского монастыря, но обычная приходская жизнь уже не удовлетворяла сердце. Чувствовал, что надо определяться с выбором дальнейшего жизненного пути. Был уверен — нужно что-то менять, но как это сделать правильно, по Божьей воле, не представлял.
