Батон с деньгами Пьеса (СИ) полностью

Мария Дмитриевна. Я стараюсь тебя понять: откуда стало известно, что анонимку-то кто-то прислал?

Людмила Викторовна. Борис вот сказал, к нему в кабинет неожиданно пожаловал Антон и у них состоялся неприятный разговор.

Мария Дмитриевна. Борис твой хитрец, он может всё придумать. Ты уж не будь такой доверчивой...

Людмила Викторовна. Ты не договорила "дурой", а следовало бы. А что мне делать, мама? Голова кругом: хочешь верь, хочешь нет - я его всё равно люблю и готова всё ему прощать...

Мария Дмитриевна. По-моему, ты сама себе давно внушила эту фанатичную любовь, ещё в девичестве. Господь вам судья.

Людмила Викторовна. Да, только он нас может рассудить...

Мария Дмитриевна. Если Борис это придумал, то зачем? Не задумал ли хитрец жениться? А ты как же? Раньше я мечтала, чтобы он женился, а теперь уж понимаю, как тебе будет тяжело перенести это.

Людмила Викторовна. Я вижу, ты, мама, как следователь рассуждаешь... Всё может быть... поживём - увидим.

Мария Дмитриевна. Ну его к лешему! Расскажи лучше о девушках наших. Что у них новенького? Как у них дела с женихами?

Людмила Викторовна. А ничего нет нового. Аня, по-моему, окончательно записала себя в старые девы, а Надя с каким-то мальчиком дружит из класса, пятнадцатый год, какие женихи?

Мария Дмитриевна. Отстаёшь, Людмила, от жизни: по телеку смотрела передачи о молодых мамашах до шестнадцати, два раза смотрела - с ума можно сойти! Больше не включаю.

Людмила Викторовна. Ой, что ты, мама? Не дай Бог!..

Мария Дмитриевна. Вот именно! Надо с ней беседовать, интересоваться, а не говорить: какие женихи! Они такие же, как она сама. Сейчас сексуальная свобода - всё можно. Хватаются родители за голову, а поезд ушёл, только нянчить им остаётся. Вот как!

Людмила Викторовна. Не пугай, мама. Этого счастья только мне не хватало - бабушкой стать от младшей дочери. Сегодня же поговорю, и ты при удобном случае тоже, она тебя любит. Пока она адекватно себя ведёт, но вот-вот начнётся переломный возраст, когда никого не хотят слушать, помнишь у Ани как было? Сплошной кошмар!

Мария Дмитриевна. Я запомнила хорошо, как мы с тобой мучались, покойный отец твой очень переживал: ты однажды все летние каникулы в комнате у себя просидела, почти никаких контактов с миром, потом стала отходить - пик, наверно, прошёл. Испугались, не знали, что делать.

Людмила Викторовна. Я помню, как мне было тяжело и не хотелось никого видеть. Кажется, Аня пришла.

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Те же и Аня.

Аня (входит). Здравствуй, бабушка. Как твоя нога? Палку купила? (Целуются).

Мария Дмитриевна. Здравствуй, Анечка! Как видишь, сама пришла. Она у меня волнами: то лучше, а то и спать не даёт. Сегодня терпимо...

Аня. А что врач говорит?

Мария Дмитриевна. А что он может сказать? Железную коленку сейчас, говорят, ставят, но исход операции 50 на 50. Пока с трудом, но буду на своей ходить, уколы обезболивающие делают. Неинтересно обо мне говорить , что у тебя-то, Анечка?

Аня (грустно). У меня, бабушка, без изменений, какая-то безысходность, как в каком-то рассказе у Чехова про учительницу... Нет, изменения есть: одни ученики уходят, на их место приходят другие, родители тоже меняются. Вот сейчас у меня небольшое окно между уроками и родительским собранием, посижу с вами.

Людмила Викторовна. А у меня новость есть для тебя, Аня.

Аня. Что за новость?.. Говори...

Людмила Викторовна. Я как-то сказала Борису Васильевичу, что у нас произошло расстройство с твоей свадьбой, он, наверно, запомнил это и приглашает нас с тобой в это воскресенье в Большой театр на оперу. По-моему, это дружеский жест с его стороны, проявление внимания, мы должны пойти (даёт билеты).

Аня. Втроём? А папа?

Людмила Викторовна. Папа будет рад поработать, когда его некому будет отвлекать, ты его знаешь...

Аня. Странно... отказываться неудобно, я понимаю... партер. Не помню уже, когда я была в Большом.

Мария Дмитриевна (крестится). Господи, спаси нас и помилуй!

Людмила Викторовна. Что это ты, мама, крестишься?

Мария Дмитриевна. Так уж, привычка у меня такая появилась. Доживёшь до моих лет, тоже будешь креститься. Надюша уже должна прийти... я её расписание себе переписала, английский у неё последний, уже кончился, а почему-то её нет, тут идти десять минут.

Людмила Викторовна. С подружками заигралась...

Мария Дмитриевна. Что-то голова кружится, пойду домой. Вечерком, может быть, или завтра зайду с Надюшей повидаться.

Аня. Тебя проводить, бабуль? Полежи на диване, отдохни немного, хочешь? И Надя придёт за это время.

Мария Дмитриевна. Нет, проводи, если не трудно. Что-то с головой у меня стало: то ничего, а то всё вдруг плывёт... я и палку купила, чтобы не упасть. Не везде можно за что-то держаться, а палка всё-таки точка опоры.

Аня. А мне всё равно в твою сторону, пойдём, бабулечка.

Уходят.

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

Людмила Викторовна одна.