Карим приехал. Через несколько дней после того случая с Абдулом. Накануне вечером смотрителя базы, видимо, предупредили о приезде хозяина. Поэтому Абдул был таким хмурым и суетливым.
Халиду он ничего не сказал о планах хозяина, только велел обмыть из шланга ступени на башне и собрать черные полиэтиленовые пакеты, летающие по базе.
В каждом местном магазине и магазинчике любую вашу покупку помещали в копеечный черный пакетик. Поэтому весь город в ветреный день превращался в город летающих пакетов. Эти черные птички долетали до базы, до моря.
И тогда Каспий тоже превращался в обитель полиэтиленовых пакетов. Некоторые из них, намочившись и вместив в себя воду, уже не в силах были подняться и продолжить свой полет. А иные счастливчики успевали к обеду просохнуть и отправлялись обратно в город, подхваченные попутным ветром.
В то утро я встала рано. Нина спала на соседней кровати. На белой подушке вокруг головы расположились нимбом черные волны. Моя подруга почти всегда спала на спине: верный признак лидера. А я люблю спать на животе, уткнувшись лицом в подушку: верный признак ранних морщин. Только не в моем случае. Я белокожа и моложава. А вот Нина всегда предпочитает, что называется, быть сверху и не прятать лицо в подушку.
Правда, с Каримом это у нее слабо получалось. Может, поэтому она настолько была им околдована. Карим с безошибочным чутьем знал, как укротить Нину. На всех его поступках был налет таинственности. Он не звонил вовремя, забывал обещания. И не обязательно он делал это специально. Просто у него был такой стиль жизни, поведения.
Он и сам до последнего дня не знал, когда приедет на базу. Большая часть его решений зависела от воли хозяина. Владелец базы ехал сюда, значит, Карим тоже.
Центральные ворота – высокие, металлические створки автоматически разъехались. Это дежуривший сегодня охранник нажал на кнопку, увидев машины хозяина. Я стояла у окна и наблюдала, как с непривычной здесь на базе скоростью промчались четыре машины.
Впереди ехал джип, за ним два «Мерседеса» представительского класса. Замыкал кортеж ещё один джип. Все автомобили были черные, блестящие, пафосные. Они остановились у подножия башни. Из машин повыскакивали охранники и, без конца оглядываясь по сторонам, встали у входа в здание. Потом из первого «Мерседеса» вылез владелец базы – невысокий, коренастый мужчина. Он быстро зашёл в башню в сопровождении двух своих гостей.
Два охранника остались дежурить под дверями здания. Ещё один пошел в направлении пирса. Остальные расселись по машинам и медленно поехали к нашему с Ниной дому. На первом этаже прямо под нами было два гаража. Туда они, наверное, будут ставить машины, подумала я, и не ошиблась.
Ребята из охраны были местные, а потому шумные, говорливые. Только при хозяине они умудрялись молчать. Только на пирсе в одиночестве, всматриваясь в манящие зелёные волны, им не с кем было поговорить. Эти же, которым было велено ставить машины в гараж, не закрывали рта.
Я обернулась на Нину, уверенная в том, что она проснулась от их голосов. Нет! Подруга спала. Вчера мы с ней хорошо поработали. Даже заполнили бассейн водой, чтобы посмотреть, не пропускает ли он. Бассейн был исправен. Абдул милостиво разрешил нам поплавать в нем. Но мы не соблазнились. Когда есть море, зачем мертвый бассейн?
Я сообразила, что охранники отправились в столовую подкрепляться после долгой дороги, поэтому решила разбудить Нину:
– Вставай, там хозяин приехал. Надо уходить в дом убирать, чтобы не попадаться ему на глаза сейчас.
Это Абдул нас застращал так. Говорит, владелец базы не любит чужих на своей территории.
– Сейчас, сейчас, дай проснуться, – проворчала Нина.
Она встала и подошла к окну. По пирсу вразвалочку прогуливался один из охранников. Расстояние было не близким, но Нина различила своего Карима по одной ей ведомым черточкам.
– Он приехал! Мой любимый приехал ко мне!
Нина обернулась ко мне. Смуглое лицо ее светилось. Что тут скажешь? Любовь!
– Хорошо, Нина. Только вы вечером сможете увидеться. Нам с тобой надо идти, – я попыталась мягко вернуть ее в жестокую реальность.
Я видела, что мои слова она не слышит. И дай ей волю, она выбежит отсюда, преодолеет за секунды это расстояние до пирса. Кинется ему на грудь. Наплевать ей на хозяина, наплевать на охрану. В этом вся Нина! Если она охвачена какой-то страстью, я ее боюсь.
Нина неукротимая, как дикий скакун. Неукротимая в любви и гневе. Поэтому я предпочитаю с ней не ругаться. Но только не сейчас. Мне не нужно, чтобы нас вышвырнули с базы, не заплатив за работу. Это на руку будет Абдулу. Он и пальцем не пошевельнет в нашу защиту. Карим тоже не захочет объяснять дяде, что это не сумасшедшая, а его милая любовница – Ниночка.
Хозяин базы не обрадуется тому, что его племянник, не таясь, так открыто и нагло гуляет от жены.
– Нина, мы сейчас тихонечко выходим и отправляемся на уборку. Ты меня слышишь?
– Я на секунду к нему подойду! Хозяин не увидит. Думаешь, у меня совсем мозги набекрень?
