На голове гиганта – клафт, большой плат из полосатой сине-золотой ткани, сложенной треугольником. Спереди, у висков, к нему были прикреплены спускающиеся на плечи завязки. На руках и ногах красовались браслеты. Сандалии – простой формы, без бортиков и задников, с загнутой кверху подошвой и двумя тонкими ремешками. Волосы на голове и на теле, насколько это можно было разглядеть, отсутствовали – видимо, были выбриты.
«Обычно волосяной покров сбривают те народы, которые считают, что волосы даны человеку силами зла, – отметил про себя капитан Александр. – Этот человек будто пришёл сюда из Древнего Египта. А по одежде и церемониальной бороде его можно принять даже за фараона или члена его семьи».
В пятидесяти километрах от моря поднималась скалистая громада горы Сокеэс, как бы выскочившая из плотной массы тропического леса. Там почти у самой вершины стоял ещё один великан в белом. И хотя это было очень далеко, по какой-то необъяснимой причине путешественники могли рассматривать его, он был виден так же чётко, как и тот, что стоял у берега моря. Вершина горы, изрезанная вертикальными трещинами, состояла из огромных восьми- и шестигранных каменных «карандашей». Великан медленно поднимал руки вверх и, видимо, произносил какие-то заклинания. Следуя движению его рук, от тела горы отделялся огромный каменный стержень и выходил из своего вертикального ложа, в котором он покоился миллионы лет. Глыба поворачивалась, и маг в белом направлял её по воздуху в сторону моря, туда, где таким же образом эту глыбу встречал его товарищ. Этот второй принимал огромный камень и укладывал его на коралловое основание. Люди, хлопотавшие у его ног, следили за тем, чтобы камень лёг точно в нужное место. «О’Лосопе и О’Лосипе», – с восхищением подумал Джеймс.
Опять он услышал звуки трубы, потом повторились глубокие медленные звуки и серии быстрых трелей. И та же знакомая огромная тень словно взмахнула крылами где-то сбоку и исчезла. «Бархатные медленные звуки – движения крыльев бабочки. Тихие быстрые трели – шорох падающих с крыльев бабочки чешуек». Эта мысль в законченном виде сама собой всплыла в голове Джеймса. Он почти не обратил на неё внимания – будто это вовсе и не его мысль. Опять наступила тишина. Картина закачалась, задрожала, будто нарисованная на водной глади, и исчезла.
И снова старик дал знак сохранять спокойствие и тишину. Исчезли великаны и их помощники, строящие крепостную стену. В поле зрения путешественников – то же неподвижное пустое коралловое основание. Море опустилось на несколько десятков метров, и береговая линия отступила, ушла далеко, почти к самой линии горизонта. Внизу, где раньше была вода, моряки увидели огромный каменный город. Неимоверного размера сооружения, храмы, колоннады, окружённые базальтовыми стенами. За стенами – толпы фоморов, отвратительных исполинов и монстров, громадных и уродливых созданий, звероподобных волосатых чудовищ, полулюдей со змеиными, львиными и собачьими головами. Великаны с бесформенной чудовищной внешностью и разным количеством глаз и конечностей. У некоторых фоморов на плечах красовались головы коз, лошадей и быков.
С рёвом и визгом карабкались чудовища на огромные стены. Изнутри стены обороняли человекоподобные существа. Какого они были роста? Десяти, двенадцати метров? Сами волосатые, тёмно-коричневые, в шкурах неведомых чудовищ. В руках – каменные щиты и копья с каменными наконечниками. Их возглавлял дивный прекрасный великан – чудное бледное лицо в обрамлении огненно-рыжих волос. Обороняющиеся бросали со стен огромные камни, сталкивали копьями вниз чудищ, заливали их горящей смолой. Но и сами падали от камней нападающих фоморов. Иного зазевавшегося хватала огромными клыками за ногу или за руку высунувшаяся над стеной звериная голова и стаскивала вниз несчастного под торжествующие крики и рёв неистовой звериной толпы. Обороняющиеся сами кричали, ревели и визжали, словно звери. Ах, что это было за зрелище! До путешественников доносился грохот битвы.
