На половинѣ этой дороги повстрѣчалось событіе, весьма простое въ сущности, однакожь такое, которое доставило майору Доббину величайшую усладу. На Бромптонскомъ проспектѣ гулялъ блѣдный молодой человѣкъ степенной наружности, съ рѣденькими усами и въ туго-накрахмаленномъ галстухѣ, и гулялъ онъ съ двумя леди, ведя подъ руки и ту и другую. Одна изъ нихъ была высокая пожилая дама повелительнаго вида, похожая нѣсколько на своего кавалера; другая — смуглолицая, приземистая женщина весьма невзрачной наружности, украшенная превосходной новой шляпкой и золотыми часами, блиставшими на ея груди. Поддерживаемый съ обѣихъ сторонъ этими спутницами джентльменъ, кромѣ того, несъ еще дамскій зонтикъ, шаль и корзинку, такъ-что обѣ руки его были совершенію спутаны, и разумѣется, не было ему физической возможности прикоснуться къ полямъ своей шляпы въ отвѣтъ на учтивое привѣтствіе миссъ Маріи Клеппъ. Это однакожь не мѣшало ему кивнуть слегка головой, когда миссъ Мери сдѣлала реверансъ. Дамы салютовали ее съ покровительственнымъ видомъ, и въ то же время, кавалеръ ихъ устремилъ чрезвычайно суровый и строгій взглядъ на джентльмена въ голубомъ фракѣ и съ бамбуковой тростью, который былъ спутникомъ миссъ Мери Клеппъ.
— Что это за человѣкъ? спросилъ майоръ, когда группа удалилась отъ нихъ на нѣкоторое разстояніе.
Въ глазахъ миссъ Мери заискрилось довольно лукавое выраженіе.
— Это нашъ приходскій викарій, достопочтенный мистеръ Бинни (майоръ Доббинъ вздрогнулъ) и сестрица его, миссъ Бинни. О, еслибъ вы знали, какъ она надоѣдаетъ своимъ бѣднымъ ученицамъ въ приходской школѣ! А другая маленькая леди съ бѣльмомъ на глазу и хорошенькими часами на груди — сама мистриссъ Бинни, урожденная миссъ Гритсъ. Отецъ ея — мелкій торговецъ, и у него между-прочимъ есть лавочка въ Кенсингтонѣ, гдѣ онъ торгуетъ чайниками своего собственнаго изобрѣтенія. Хорошіе чайники. Мистеръ Бинни и миссъ Гритсъ обвѣнчались мѣсяцъ назадъ, и теперь они кажется возвращаются изъ Маргета. Она принесла въ приданое пять тысячь фунтовъ, и бракъ этотъ устроила миссъ Бинни. Впрочемъ она кажется уже поссорилась съ своей невѣсткой.
Майоръ Доббинъ затрепеталъ теперь всѣми членами, и ударилъ своею бамбуковою тростью по землѣ съ такимъ эффектомъ, что спутница его вскрикнула «ахъ!» и захохотала. Съ минуту простоялъ онъ молча съ открытымъ ртомъ, глазѣя на удаляющуюся молодую чету, между-тѣмъ, какъ миссъ Мери разсказывала свою исторію. Но Доббинъ уже ничего не хотѣлъ слышать, послѣ извѣстія о супружескихъ узахъ достопочтеннаго джентльмена. Голова его закружилась отъ напора восторженныхъ идей. Послѣ этой встрѣчи, онъ пошелъ вдвое скорѣе къ мѣсту своего назначенія, и черезъ нѣсколько минутъ они были у воротъ кенсингтонскихъ садовъ.
— Вотъ они! вотъ они! вскричала миссъ Мери, и почувствовала въ ту же минуту, что рука ея спутника сильно задрожала.
Здѣсь мы должны замѣтить, что миссъ Мери, вѣрнѣйшій и постоянный другъ Амеліи, знала всѣ ея тайны. Исторія сношеній ея съ майоромъ была ей столько же извѣстна, какъ интересные эпизоды въ любимыхъ ею повѣстяхъ и романахъ, каковы напрпмѣру. «.Сиротка Фанни», или. «Шотландскіе вожди»,
— Вамъ бы, я иолагаю, не мѣшало забѣжать впередъ, и предварить ихъ о моемъ визитѣ, сказалъ майоръ.
Миссъ Мери бросилась со всѣхъ ногъ, и желтая шаль ея заколыхалась отъ дуновенія вѣтра.
Старикъ Седли сидѣлъ на скамьѣ, придерживая между колѣнами носовой платокъ. Онъ разсказывалъ чуть-ли не въ сотый разъ какую-то диковинную повѣсть о старыхъ временахъ. Амелія слушала съ напряженнымъ вниманіемъ, исподоволь бросая на отца одобрительную и ласковую улыбку. Можно, впрочемъ съ достовѣрностію полагать, что она размышляла о своихъ собственныхъ дѣлахъ, и старинная повѣсть едва-ли производила какое-нибудь впечатлѣніе на ея душу. Завидѣвъ издали бѣгушую миссъ Мери, Амелія съ испугомъ отпрянула отъ своего мѣста. не случилось ли чего-нибудь съ Джорджинькой, подумала она, но веселое лицо и нетерпѣливыя движенія молодой дѣвушки мгновенно разсѣяли этотъ страхъ изъ робкой материнской груди.
— Новости вамъ, новости! закричала посланница майора Доббина. — Онъ пріѣхалъ, пріѣхалъ!
— Кто пріѣхалъ? спросила Эмми, все еще продолжая думать о своемъ сынѣ.
— Посмотрите сюда! отвѣчала миссъ Клеппъ, оборачиваясь назадъ.
Мистриссъ Осборнъ устремила слаза по указанному направленію, и увидѣла тощую фигуру и длинную тѣнь майора. Въ одно мгновеніе лицо ея покрылось розовой краской, и затрепетавъ въ свою очередь всѣми членами, она принялась плакать, горько плакать. Мы уже имѣли случай докладывать внимательному читателю, что это простодушное созданіе совершенно одинаковымъ способомъ выражало и радость свою и горе.
