«Что бы стоило ей приказать мнѣ накупить для нея брильянтовъ! подумалъ майоръ Доббинъ. «Желалъ бы я знать, какіе брильянты не пристанутъ къ мистриссъ Эмми!»
Наступилъ печальный день на Джиллиспай-Стритѣ. Ходъ обычныхъ удовольствій и торжественныхъ пиршествъ въ домѣ мистера Джозефа Седли былъ внезапно прерванъ событіемъ весьма обыкновеннымъ на поприщѣ житейскаго базара. Пробираясь въ своей квартирѣ по лѣстницѣ изъ гостиной въ спальню наверхъ, вы замѣчали, конечно, небольшую арку въ стѣнѣ прямо передъ вашими глазами, откуда снисходитъ свѣтъ на лѣстиицу, ведущую изъ втораго этажа въ третій, гдѣ обыкновенно помѣщаются дѣтскія и комнаты для прислуги. Это полукруглое отверстіе весьма полезно еще для другаго употребленія, о которомъ можно навести справку у работниковъ гробовщика. Здѣсь, на этой самой аркѣ, они устанавливаютъ гробы, или пропускаютъ ихъ черезъ него осторожно, чинно, такимъ-образомъ, чтобы ни на волосъ не растревожить вѣчнаго покоя охладѣвшаго жилища. Присядьте, если вамъ угодно, на гладкой площадкѣ втораго этажа, всмотритесь хорошенько въ это сводистое отверзтіе, обращенное на главный ходъ, его же не минуетъ ни одна живая душа, обитающая подъ кровлей британскаго дома. И прежде всего, не минуетъ его кухарка, которой суждено каждый день, передъ разсвѣтомъ спускаться изъ верхнихъ областей, чтобы чистить на кухнѣ кострюли и горшки, и между-тѣмъ, какъ она лѣниво, съ ноги на ногу, перебирается къ мѣсту своего назначенія, протирая заспанные глаза, навстрѣчу ей, по тѣмъ же ступенямъ, взбирается молодой хозяйскій сынокъ, босоногій, усталый, блѣдный; онъ пропировалъ всю ночь съ веселыми друзьями въ трактирѣ или клубѣ, и по возвращеніи домой, скинулъ въ корридорѣ сапоги, чтобы безшумно совершить путешествіе въ свою спальню. Отсюда снисходитъ осторожною стопой миссъ Роза или Фіалка, старшая дочь домовладѣльца, блистательная и прекрасная, сіяющая лентами, цвѣтами, и вооруженная дѣвственными прелестями для завоеванія джентльменскихъ сердецъ на бальномъ вечерѣ или раутѣ, и между-тѣмъ какъ, потупивъ голову, она крадется медленными и нерѣшителъными шагами, подобравъ обѣими руками свое муслиновое платьице, вертлявый ея братъ, мастеръ Томми, скользитъ, съ быстротою стрѣлы, по периламъ той же лѣстницы, презирая всякую опасность, и находя этотъ способъ путешествія самымъ вѣрнымъ, легкимъ и удобнымъ. Здѣсь же нѣжный и заботливый супругъ ведетъ подъ руку, или несетъ на своихъ могучихъ рукахъ, улыбающуюся подругу своей жизни въ тотъ счастливый день, когда докторъ медицины и хирургіи объявилъ, что прекрасная паціентка можетъ сойдти внизъ и погулять въ столовой или гостиной. Этимъ же путемъ длинный Джонъ, зѣвая на потолокъ и почесывая затылокъ, пробирается въ свою спальню въ урочный часъ, съ сальнымъ огаркомъ въ рукѣ. Здѣсь лежитъ дорога въ дѣтскую, людскую, во всѣ спальни; носятъ здѣсь дѣтей; водятъ стариковъ, провожаютъ парадныхъ гостей; ходитъ здѣсъ докторъ въ комнату паціента, пасторъ, призванный крестить младенца, и здѣсь же встрѣчаютъ гробовщика съ его факельщиками и работниками… Послѣ этого сводистаго окошка, милостивые государи, и послѣ этой лѣстницы лондонскаго дома, какихъ еще вамъ нужно
Прійдетъ пора, о возлюбленный другъ и братъ мой, когда и къ намъ съ тобою прійдетъ по этой же дѣстивцѣ, въ послѣдній разъ, докторъ медицины и хирургіи. Сидѣлка или сердобольная дама откроетъ занавѣсъ вашей постели, но вы уже не откликнетесь на ея голосъ. И затѣмъ она пріотворитъ окно, чтобы освѣжить спертый и затхлый воздухъ, испорченный вашимъ дыханіемъ. И затѣмъ, на всемъ протяженіи фасада, задернутъ гардины, опустятъ сторы, закроютъ ставни; жильцы перемѣстятся въ задніе покои; прійдутъ нотаріусы и другіе джентльмены въ черномъ костюмѣ. И проч. и проч. Поприще вашей жизни окончилось однажды навсегда, и вы отправились въ путь далекій, его же не минуетъ ни одна живая душа, прозябающая подъ солнцемъ. Если вы джентльменъ извѣстнаго разряда, и роль ваша была блистательна на рынкѣ житейскихъ треволненій, наслѣдники воздвигнутъ великолѣпный гербъ надъ послѣднимъ нашимъ жилищемъ, съ обозначеніемъ, что вы «успокоились на небесахъ». Сынъ вашъ заново омёблируетъ домъ, или отдастъ его внаймы, и переселится въ другой кварталъ. Съ началомъ новаго года имя ваше въ клубахъ будетъ причислено къ «умершимъ членамъ». Лютая скорбь овладѣетъ вашею вдовою; но это не помѣшаетъ ей заказать щегольской, нарядный трауръ; кухарка пошлетъ спросить, какія кушанья готовить къ обѣду, буфетчикъ озаботится насчетъ винъ — и все пойдетъ своимъ обычнымъ чередомъ. Портретъ вашъ еще нѣсколько погоститъ надъ каминной полкой, но потомъ уберутъ его съ этого почетнаго мѣста, чтобы любоваться на портретъ вашего наслѣдника и сына.
