Немедленно послѣ водворенія въ домѣ брата, мистриссъ Эмми начала принимать безпрестанные и разнообразные визиты. Леди Доббинъ и дочери ея пріѣхали поздравить ее съ счастливой перемѣной въ житейскихъ дѣлахъ, и засвидѣтельствовать ей свою душевную радость и искреннѣе уваженіе. Съ этою же цѣлью миссъ Осборнъ прискакала изъ Россель-Сквера въ фамильной каретѣ съ пламенными гербами. Повсюду разнеслась молва, что мистеръ Джой богатъ неизмѣримо. Старикъ Осборнъ не запрещалъ Джорджинькѣ навѣщать своего дядю.
— Еще бы! Тутъ ничего нѣтъ дурнаго, если, кромѣ моего имѣнія, онъ овладѣетъ наслѣдствомъ послѣ Джозефа Седли, говорилъ мистеръ Осборнъ. Мы сдѣлаемъ изъ него джентльмена на славу, и вотъ увидите, что мистеръ Джорджъ будетъ гремѣть въ парламентѣ еще до моей смерти. Вы можете, миссъ Осборнъ, навѣстить его мать, хотя разумѣется, она не должна показываться мнѣ на глаза.
И на этомъ основаніи, миссъ Осборнъ сдѣлала визитъ скромной вдовѣ. Эмми, конечно, была очень рада видѣть тетку своего Джорджиньки, и этотъ юный джентльменъ могъ теперь безпрепятственно навѣщать свою мать. Два или три раза въ недѣлю ему позволялось обѣдать на Джиллиспай-Стритѣ, гдѣ тотчасъ же забралъ онъ подъ свою команду всѣхъ слугъ и всѣхъ своихъ родственниковъ, точь въ точь какъ на Россель-Скверѣ.
Однакожь юный Джорджъ былъ всегда почтителенъ къ майору Доббину, и въ присутствіи этого джентльмена велъ себя очень скромно. Мальчикъ умный и смышленый, онъ въ нѣкоторой степени даже боялся майора, и всегда удивлялся его добродушію, простотѣ, его разнообразной учености, любви къ истинѣ и справедливости. Такого человѣка Джорджинька еще не видѣлъ на кратковременномъ поприщѣ своей жизни. Онъ полюбилъ душевно своего крестнаго отца, съ восторгомъ гулялъ съ нимъ въ паркѣ и жадно вслушивался въ каждое его слово. Вилльямъ говорилъ Джорджу объ его отцѣ, объ Индіи, Ватерлоо, обо всемъ говорилъ только не о себѣ самомъ. Какъ-скоро Джорджимька принимался слишкомъ важничать и мечтать, майоръ подшучивалъ надъ нимъ очень остроумно, и мистриссъ Осборнъ находила эти шутки чрезвычайно колкими. Однажды они пошли въ театръ, и мальчикъ объявилъ заранѣе, что онъ, какъ порядочный джентльменъ, не намѣренъ сидѣть въ партерѣ. Не дѣлая никакихъ возраженій, майоръ отвелъ его въ ложу, оставилъ тамъ одного, и самъ поспѣшилъ занять мѣсто въ креслахъ. Едва прошло нѣсколько минутъ, какъ онъ почувствовалъ дѣтскую руку на своемъ плечѣ, и затѣмъ лайковая перчатка маленькаго денди дружелюбно протянулась къ его рукѣ. Джорджъ увидѣлъ нелѣпость своего упрямства, и спустился внизъ изъ верхнихъ областей. Нѣжная и благосклонная улыбка проглянула на лицѣ майора, когда онъ встрѣтился съ глазами упрямца, обратившагося на истииный путь. Онъ любилъ этого мальчжа, какъ любилъ все, что могло имѣть какое-нибудь отношеніе къ мистриссъ Эмми. Съ какимъ восторгомъ услышала она объ этомъ безпримѣрномъ благородствѣ юнаго Джорджа! Въ глазахъ ея заискрилась необыкновенная нѣжность, когда она взглянула на Вилльяма, и ему показалось, будто щеки мистриссъ Эмми зардѣлись въ эту минуту самымъ яркимъ румяицемъ.
Джорджинька между-тѣмъ неутомимо разсыпался въ похвалахъ майору почти всякой разъ, какъ оставался наединѣ съ своей мам
— Можно ли не любить его, мама? говорилъ однажды мастеръ Джорджъ. Доббинъ знаетъ кажется всѣ науки, и при всемъ томъ онъ ничуть не похожъ на этого стараго Виля, который всегда хвастается своей латинью и длинными словами: ты вѣдь это замѣтила, мама? Мой товарщи въ пансіонѣ зовутъ его «Длиннохвостымъ». Я первый далъ ему это прозвище: не правда ли, какъ оно хорошо?.. Доббинъ читаетъ по-латинѣ съ такою же легкостію, какъ по-англійски и по-французски, это ужь я тебѣ говорю. Когда мы гуляемъ вмѣстѣ, онъ разсказываетъ мнѣ множество интересныхъ анекдотовъ о моемъ пап
Эмми засмѣялась, и подумала, что на этотъ предметъ, вѣроятно, достанетъ храбрости у майора.
