Никуда ехать мне не хотелось, я бы и не тронулся с места, если бы не Лещенко. Я почти физически ощущал его незримое присутствие, чувствовал на себе его ледяной взгляд, представлял его крысиную ухмылку. Комин был и уехал куда-то, ничего не сказав. Моя совесть может быть спокойна. Но это именно то, что Лещенко назвал дешевой игрой в благородство. Так и есть. Игра в благородство. И притом – дешевая. Я залпом выпил остатки виски и сказал: «Поехали!».
Через сорок минут мы оказались в Нидердорфе в «Кабаре Вольтер». «Где ж еще встречаться революционерам!» – не мог не съязвить я. Знаменитое «Кабаре Вольтер», колыбель дадаизма, переживало нынче свою третью или четвертую реинкарнацию, на этот раз в виде туристического аттракциона, притворившегося «нетуристическим местом». Разношерстная винтажная мебель, общая потертость, граффити на стенах – на самом видном месте был изображен огромный фаллос.
Комин уверенно прошел к бару, помахал рукой кому-то в глубине зала. Ему ответили из-за крайнего столика. За столиком сидела компания из трех молодых людей, один из них был в инвалидной коляске – судя по неестественной изломанной позе, он страдал церебральным параличом. Вся троица, включая инвалида, выглядела, как типичные цюрихские леваки – в кедах, рваных джинсах, черных майках. На голове одного их них красовались связанные копной дреды.
Мы подошли. Комин принялся приветствовать всех по очереди ударами кулака в кулак, как это принято у чернокожих реперов, и легонько коснулся скрюченной кисти инвалида.
– Это мой друг Владимир, – представил меня Комин по-английски. – Он из России.
– А это Батист, Лео и Виктор. Они из ЕТХ, Высшей технической школы, очень талантливые ребята. Цифровые марксисты.
Батист и Лео, как по команде, подняли правую руку, расставив пальцы буквой «V», а Виктор, тот, что в инвалидном кресле, приветливо улыбнулся. К спинке его кресла была приторочена пивная банка, от нее тянулась прозрачная трубочка прямо ему в рот.
– Ты присаживайся, а мы с Батистом пойдем, возьмем пива, – распорядился Комин. Парень в дредах поднялся из-за столика и вместе с Коминым отправился к стойке.
Я уселся между Лео и Виктором, которые смотрели на меня с большим почтением, Комин явно пользовался у них авторитетом, который автоматически распространялся на всех его друзей.
– Цифровые марксисты, это что такое? – спросил я.
– Мы боремся с властелинами компьютерного облака, – высокопарно произнес Лео.
– Властелинами чего? – не понял я. По-английски это звучало Lords of the computing cloud, словно что-то из мира эльфов и хоббитов.
– Компьютерное облако, – пояснил Лео. – Это то, что раньше было интернетом. В интернете равноправные участники обменивались информацией, а теперь его загребла кучка умников и установила средневековые правила. В компьютерном облаке есть лорды и есть пейзаны. Десяток лордов и миллиарды пейзан. Лорды снимают сливки, пейзаны вырабатывают контент и не получают ничего взамен. Почти ничего.
– Лорды – это, например, Гугл? – предположил я.
Виктор дернулся в кресле и что-то прохрипел.
Я вопросительно посмотрел на Лео.
– Он говорит, Гугл – зло.
Виктор кивнул.
– Точно, бро! Гугл – зло! – согласился Лео. – И социальные сети – тоже зло. Они разрушают личность, оглупляют, воруют наше время. Лучшие инженеры и разработчики работают не над тем, чтобы решать реальные проблемы человечества – чтобы не было голодных, неграмотных, бесправных – нет! Они заняты оптимизацией обмена фотографиями в социальных сетях. Фотографии кошечек, блюд в ресторанах…
Виктор снова прогудел что-то.
– Дерьмо! – расшифровал Лео. – Точно, бро! А ты, Владимир, чем занимаешься?
– Продаю часы, – чуть не вырвалось у меня. – Я журналист, – сказал я, деликатно откашлявшись.
– Вот! – обрадовался Лео. – Ты же сам знаешь, что компьютерное облако сожрало журналистику. Посмотри на сайты социальных новостей! Что у них в топах? Кошечки! Тотальный идиотизм! Согласен?
– Пожалуй, да, – кивнул я. Я поискал глазами Комина. Он стоял у стойки и оживленно беседовал с Батистом. Нести пиво, похоже, он не собирался. – И что же вы, цифровые марксисты, собираетесь делать?
– Мы собираемся разрушить компьютерное облако, – ответил Лео.
Виктор вставил нечленораздельную реплику.
– Именно к чертовой матери! – согласился Лео. – Покончить с его властелинами. Мы собираемся построить новую всемирную сеть, с другими порядками. Но сначала нам нужно объединиться, всем, кто сыт по горло этим дерьмом. Таким, как ты, как твой друг Алекс, как тысячи, тысячи других. Вместе мы победим!
Виктор дернулся в коляске и с большим трудом приподнял руку, на скрюченной болезнью кисти руки шевельнулись два пальца, так – что можно было угадать букву V. Лео вслед за ним поднял руку. Они оба посмотрели на меня.
Я тоже поднял руку – Виктория! Победа! – и осторожно огляделся по сторонам. Люди за соседними столиками не обращали на нас внимания. Зато нас, наконец-то, заметил Комин. Он подошел с четырьмя кружками пива в руках, еще четыре нес Батист.
