Мы сели в его машину и поехали в сторону пригородов.
– Все готово! – рассказывал Рустам. – Только вас ждем. Массовка – сто человек, представляешь? Таких съемок у меня еще не было! Я даже и мечтать не смел. Только времени в обрез, очень мало. В три часа нам всем надо в церкви быть.
– А церковь зачем?
– Как зачем? Это же свадьба!
– Свадьба? – удивился я.
– Ну да – свадьба!
– Ты же сказал, что съемки фильма!
– Правильно! – кивнул Рустам. – Сначала съемки фильма, а потом свадьба, точнее, это все одновременно.
Комин на заднем сидении тихо застонал, словно у него разболелся зуб.
– Понимаете, – Рустам повернулся к Комину, отчего машина вильнула в сторону обочины.
– Смотри на дорогу! – прошипел я.
– Понимаете! – снова начал Рустам. – Они мне сказали, что хотели бы чего-нибудь необычного, ну, чтобы это была необычная свадьба. Я им говорю, а давайте кино снимем, всем коллективом, «Божественную комедию». Я давно мечтал об этом, случая не представлялось. Они: О, супер, давай! Только они хотели не «Ад», а «Рай», вторую часть, то есть. Ну, вроде логично, у людей такое событие, начало семейной жизни. А мне «Ад» больше нравится, там все круче гораздо. И потом, «Ад» – это же начало произведения. В общем, мы долго спорили, и мне удалось их убедить. Решили снимать «Ад», первые главы. Для них это элемент юмора такой, им нравится. Да вы не переживайте, ребята! Эти заказчики – хорошие люди, я таких сроду не встречал, полюбил их, как родных. Правда, они все там только по-итальянски говорят. Немного сложно общаться. Я по-итальянски только «дестра» и «синистра» знаю, лево-право, то есть. Еще «переколозо».
– А что такое «переколозо»? – поинтересовался я.
– «Переколозо» значит «опасно», – объяснил Рустам. – Но вы не переживайте, там ничего такого нет. Говорю же, милейшие люди.
По бокам дороги мелькали пальмы, в промежутках между буйной тропической растительностью сверкала изумрудная полоска озера, светило солнце. Думать о плохом не хотелось.
Рустам свернул с шоссе на проселочную дорогу, тянущуюся среди виноградников.
– Вот и приехали! Это здесь, – машина въехала в широкие распахнутые ворота винного хозяйства. На выгоревшей от солнца вывеске можно было разобрать только слово «дегустации». Виноградники прилепились на крутом склоне. У подножия склона стоял красивый старинный дом и чуть в стороне пара таких же старинных сараев. Перед домом были устроены белоснежные навесы, под ними – длинные столы с винами и закусками и множество веселых людей. Похоже, обещанная на вывеске дегустация была в самом разгаре. Появление нашей машины люди встретили радостными возгласами и поднятыми бокалами. Рустам помахал из окна в ответ и направил машину мимо столов, к дальним постройкам.
– Перекусим в перерыве, – объявил он нам. – Сейчас быстро переодеваться!
Мы выгрузились у ветхого сарая, где была устроена гардеробная. Рустам порылся в тюках и извлек кусок белой ткани.
– Это туника Вергилия! – он протянул ее Комину. – Надевай!
Он снова порылся в тюках и достал ворох пестрого тряпья:
– А это тебе!
Мне предназначался цветастый балахон, кожаный пояс с кошельком и тюбетейка. Легкомысленная расцветка балахона внушала подозрения.
– Ты уверен, что это мужское? – спросил я. – Я все-таки Дант, а не боярыня Морозова.
– Мужское, мужское, – торопливо заверил Рустам.
«Послать его к чертям, режиссера этого, – подумал я. – Так ведь отсюда теперь не выберешься, завез, подлец, бог знает куда».
Я посмотрел на Комина, он вертел в руках тунику и думал, похоже, о том же самом.
Рустам почувствовал, что над проектом сгущаются тучи.
– Ну, вы тут переодевайтесь! – пропел он медовым голосом. – А я побегу, дам команду на общее построение. – И растворился в пыльном дверном проеме.
– Прохиндей! – бросил я ему в след. – Вот мы попали! Ты извини, Саня! – повернулся я к Комину. – Я ей-богу не знал, что тут свадьба!
Комин пожал плечами.
– Свадьба так свадьба! Давай одеваться, – он начал натягивать на себя тунику.
Я помог ему расправить складки, а он помог мне с балахоном. Среди разбитой мебели и куч тряпья обнаружилось старинное подслеповатое зеркало с коричневыми пигментными пятнами. Сквозь пыль и трещины в нем проявились две нелепые фигуры – завсегдатая Сандуновских бань и торговца дынями с узбекского рынка.
– Обувь подкачала, – сказал торговец, показывая на кроссовки на ногах у обоих.
Завсегдатай бань согласно кивнул.
– Надо поискать. Может, тут где-то есть сандалии.
Сандалий не нашлось, зато обнаружились старые сапоги для верховой езды и ветхие кожаные башмаки. Сапоги я взял себе, а башмаки достались Комину.
Когда мы закончили переобувание, вбежал запыхавшийся Рустам с бутылью прозрачной жидкости.
– Все готово! – объявил он. – Давайте, быстренько по стаканчику за успех предприятия! Это граппа, домашняя, чистый нектар! Эх, черт! – хлопнул он себя по лбу. – Стаканы забыл! Ну, ничего, из горлышка!
