– Ну, это любимая игрушка русских лидеров, они хотят создать под Москвой российский вариант Кремниевой долины в Калифорнии, новейшие технологии и все такое. Но это все лишь витрина, пропаганда. Технологии будут разрабатывать в теневом Сколково. Сколково-2. Это так называемая «шарашка» (я произнес это слово по-русски). Вы читали у Солженицына, как при Сталине, лучших ученых и инженеров арестовывали и заставляли работать в специальных тюрьмах? Теперь затевается то же самое, только в глобальных масштабах. Лучших ученых и инженеров будут заманивать в Сколково 2 против их воли. Кого-то шантажом, кого-то будут похищать. Вы у них в списке.
– Я? – ужаснулся Шапиро. – Но почему я?
– Вы им идеально подходите. Вы не очень известный, из-за вас не будут поднимать большого шума, а главное – вы гениальный механик. Программистов, компьютерщиков сейчас везде полно. А хороших механиков почти не осталось. Вы в тройке лучших часовщиков Швейцарии, но похитить, например, Франсуа-Поля Журна у них не получится, он слишком заметен, а вы…
– Вы знаете, да, – Шапиро зашевелил губами, – последнее время я заметил, что за мной следят. Какие-то странные люди, похожие на русских…
«Николай со товарищи», – догадался я.
– Мой бог, неужели такое возможно? – всплеснул руками Шапиро. – В наше время, в этой стране!
– Увы, возможно все, – скорбно и совершенно искренне произнес я. – Я сам по глупости и наивности позволил втянуть себя в эти игры, а заодно и вас… Теперь надо выбираться.
– Но как?!
– Если за вами пока еще только следят, это хорошо. Значит, окончательного решения относительно вас пока еще нет. Иначе мы бы с вами сейчас не разговаривали. Возможно, они ждут приказа. Поэтому нельзя терять времени. Думаю, вам нужно просто исчезнуть, уехать из страны, затаиться на два-три месяца. Сообщите родным, что собираетесь медитировать над очередными часами и исчезайте. Но только, пожалуйста, ничем, кроме медитаций, не занимайтесь, никаких контактов, никаких встреч, никаких телефонных звонков.
– А что изменится через два-три месяца? – дрожащим голосом спросил Шапиро.
– Возможно, они найдут кого-то другого, того, кто есть в наличии. Того же Журна, например. Им главное – закрыть позицию. Через два, нет, через три месяца найдите какой-нибудь способ скрытно связаться со мной. Я вам сообщу, миновала ли опасность. Если, конечно, сам уцелею в этой передряге.
– О мой бог! – Шапиро схватился за сердце.
– Теперь я должен идти, – сурово сказал я. – Помните, нельзя терять времени. Энтропия нарастает.
– Да, да… – пробормотал Шапиро.
Выйдя из обсерватории, я сунул руку в карман и нажал на диктофоне кнопку «стоп».
Лещенко внимательно прослушал запись. Потом еще какое-то время молчал, задумчиво разминая сигарету.
– Вот ведь напасть какая! – произнес он, наконец. – Тебя это не беспокоит, Володя?
– Что? – не понял я.
– Да энтропия эта!
– Нет, – ответил я. – Не особо.
– Не особо, – повторил Лещенко. – Я меня вот беспокоит. Я иногда прямо физически ощущаю, как она, зараза, нарастает.
Лещенко провел руками по лицу и встряхнулся.
– А вообще – отличная работа! Ты молодец! Я тебя, похоже, недооценивал.
Мы сидели в кафе на задворках штаб-квартиры «Кредит Сюисс», там, где произошла наша первая цюрихская встреча.
– Молодец, – повторил Лещенко. – Такие кадры тут, оказывается, пропадают. Слушай, бросай свои часы, давай к нам!
Не успел я открыть рот, Лещенко добавил:
– Шучу, шучу! Знаю, ты «не такой».
«Не такой» он произнес с нажимом.
– Значит, так! – он мягко хлопнул ладонью по столу. – Чтоб не терять времени и не разводить тут лишнюю энтропию, рассказываю тебе про твою дальнейшую жизнь. Ты без всяких фокусов отрабатываешь на БазельУорлде от первого до последнего дня, изображаешь из себя хозяина часовой марки, общаешься с журналистами, с оптовиками, чтоб все, как у людей. После выставки я подгоняю тебе клиента, он покупает у тебя «де Барбоса», всего, с потрохами. Платит в два раза больше того, что ты заплатил Шапиро. Есть такие чудаки, поверь мне. Заплатит, еще и спасибо скажет. Томасу вернешь то, что у него брал, остальное мы с тобой честно поделим. Твоей доли тебе хватит на первый взнос за квартиру в Копенгагене, в районе Вестербро. У тебя ведь жена с дочкой в Вестербро живут? Прекрасный район!
А можешь никуда и не уезжать. Комина скоро отсюда переведут, он опять в цене. Никто тебя беспокоить не будет. Можешь даже продолжать играть в тайные общества со своим другом Томасом, только не переигрывайте. Меня тоже скоро переведут, так что доставать тебя из полиции будет некому.
